Клятва братьев - Морган Райс

Тор попытался отвлечься от мрачных мыслей и заставил себя сосредоточиться на океане. Он взглядом прочёсывал водную гладь во всех направлениях, надеясь найти какие-нибудь следы Гувейна. Он понимал, что в открытом море это было, скорее всего, бесполезно, но всё же он был собран и полон вновь обретённого оптимизма. По крайней мере, теперь он знал, что Гувейн жив, а большего ему не было нужно. Ничто не смогло бы помешать ему найти сына.

"Как ты думаешь, куда несёт нас течение?" – спросил О'Коннор, перегнувшись через борот и поводив кончиками пальцев по воде.

Тор тоже нагнулся и потрогал тёплую воду. Течение было таким быстрым, будто океан изо-всех сил спешил доставить их в конечный пункт.

"Куда угодно, лишь бы подальше от этого места", – сказал Элден, со страхом оборачиваясь на скалы за спиной.

Тор услышал крики высоко вверху. Он поднял взгляд и, к своей величайшей радости, увидел свою старую подругу, Эстофилезу, которая нарезала круги в небе. Она медленно снижалась над ними по спирали, а потом снова взмывала ввысь. Тору показалось, что она ведёт их и зовёт за собой.

"Эстофилеза, милая, – прошептал Тор, обращаясь к небу, – стань нашими глазами. Отведи нас к Гувейну".

Эстофилеза снова вскрикнула, будто отвечая ему, и широко расправила крылья. Он развернулась и устремилась к горизонту, в ту же сторону, куда их несло течение, и Тор был уверен, что они приближаются.

Что-то звякнуло рядом с Тором, и, посмотрев вниз, он увидел висевший на его поясе Меч Смерти. Странно и страшно было видеть его здесь, ведь он служил доказательством того, что они и правда побывали в мире мёртвых. Тор прошёлся пальцами по рукояти из слоновой кости с вырезанными на ней черепами и скелетами и крепко сжал её, чувствуя исходящую от меча энергию. Его лезвие было инкрустировано мелкими чёрными бриллиантами, и когда он поднёс его ближе, чтобы рассмотреть, они засверкали на солнце.

Он так ладно лежал в его руке. Тор не испытывал ничего подобного с другим оружием с тех пор, как держал Меч Судьбы. Этот клинок очень много для него значил: он сумел выбраться из другого мира, и клинок вместе с ним – они оба выжили в страшной войне. Прошли её вдвоём. Войти в мир мёртвых и выйти из него, было всё равно, что пройти сквозь гигантскую паутину, а затем выпутаться из неё. Тор знал, что с этой паутиной было покончено, но отдельные нити будто всё ещё липли к нему. Меч подтверждал, что это случилось взаправду.

Тор размышлял о том, как они вышли и каких демонов неосмотрительно выпустили в мир. Внутри у него всё обрывалось, когда он осознавал, что высвободил тёмную силу, которую не так просто было усмирить. Он чувствовал, что то, что он выпустил, однажды вернётся к нему бумерангом. Возможно, это произойдёт даже быстрее, чем он предполагал.

Тор крепко держался за рукоять, начеку. Что бы это ни было, он готов был бесстрашно встретиться с ним в бою и уничтожить всё, что преградит ему путь.

Но по-настоящему его пугало то, что скрывалось от глаз. Невидимый вред, который могли причинить демоны. Больше всего он боялся неизвестных ему духов, которые действовали незаметно.

Он услышал шаги и почувствовал, как маленькая лодка закачалась, и увидел, что сзади к нему подошёл Матус. Он стоял понуро глядя на горизонт вместе с Тором. День выдался пасмурным и тёмным, и они могли только гадать, было ли ещё утро или уже наступил день – небо со вех сторон было одного цвета, будто весь мир надел траур.

Тор подумал о том, как быстро они с Матусом сблизились. Особенно теперь, когда Рис отдавал всё внимание Селезии, Тор чувствовал, что частично утратил одного друга, но приобрёл другого. Тор вспомнил, сколько раз Матус спасал его в подземельях, и почувствовал к нему преданность, будто они всегда были родными братьями.

"Это судно, – сказал Матус негромко, – не предназначено для открытого моря. Первый же сильный шторм нас убьёт. Это всего лишь шлюпка с корабля Гвендолин, которой не суждено было бороздить океаны. Нам нужна лодка побольше".

"И суша", – вставил О'Коннор, подходя к Тору с другой стороны. "И припасы".

"И карта", – добавил Элден.

"Куда мы держим путь, в конце концов?" – спросила Индра. "Куда хотим попасть? У тебя есть догадки о том, где может быть твой сын?"

Тор в тысячный раз вперился в горизонт и задумался над ответом. Он знал, что все они были правы, и сам думал о том же. Перед ними простиралось огромное море, а у них была крохотная лодка и никой провизии. Они были живы, и он был благодарен судьбе за это, но ситуация была бедственная.

Тор медленно покачал головой. Стоя там, погружённый в свои мысли, он вдруг заметил какую-то точку на горизонте. Когда они подплыли ближе, стало ясно, что это не обман зрения – там действительно что-то было. Его сердце возбуждённо забилось.

Солнце пробилось сквозь тучи, и сноп лучей высветил маленький остров вдали. Ничтожный клочок земли посреди океана, вокруг которого больше не было ничего.

Тор моргнул, проверяя, не мираж ли это.

"Что это?" – озвучил Матус вопрос, который крутился у всех в головах с того момента, как они заметили это нечто.

Они ещё приблизились, и Тор увидел, что остров был окутан переливающейся на солнце дымкой, и почувствовал магическую энергию, исходящую от этого места. Он поднял голову и увидел, что место это было суровым – скалы поднимались отвесно вверх на сотни футов, а берега были крутыми и не прощали ошибок. Волны разбивались об окружавшие остров валуны, торчавшие из воды, как спины ископаемых животных. Всем своим существом Тор почувствовал, что здесь и был их пункт назначения.

"Крутой подъём", – заметил О'Коннор. "Не уверен, что он нам по силам".

"К тому же, мы не знаем, что на вершине", – добавил Элден. "Там может быть враждебно. У нас не осталось никакого оружия, кроме твоего меча. Мы сейчас не можем позволить себе драться".

Но Тор оценивающе осматривал остров и дивился могуществу, которое он излучал. Он взглянул вверх на Эстофилезу, которая кружила над вершиной, и утвердился в своём мнении, что это было то самое место.

"Мы должны перевернуть каждый камень. Чтобы найти Гувейна", – сказал Тор. "Для нас нет слишком труднодоступных мест. Этот остров станет нашей первой остановкой". Он крепче сжал рукоять меча:

"Враждебный он или нет".