Отец мой - Дж. Р. Уорд

Куда ей идти?

Самым простым решением был один из домов ее брата. У Ривенджа их было несколько, а ей стоило лишь попросить. Черт, какая ирония. Она так боролась за свободу, а теперь раздумывала, не вернуться ли обратно.

Не раздумывала. Решала.

Бэлла наклонилась в бок, достала из кармана джинсов мобильный и набрала номер Рива.

После второго гудка ей ответил знакомый низкий голос:

– Бэлла?

На заднем фоне слышался рев музыки и разговоры людей, доносились звуки, обычно сопровождающие переполненное помещение.

– Привет.

– Алло? Бэлла? Подожди, я пройду в свой офис. – После долгой шумной паузы, грохот внезапно стих.

– Эй, как ты и твое маленькое чудо поживаете?

– Мне нужно место, куда я могу переехать.

Тишина. Потом ее брат спросил:

– Для двоих или для троих?

– Для двоих.

Еще одна длинная пауза.

– Мне нужно убить этого тупого ублюдка?

Холодный злой голос немного напугал ее, напомнив о том, что ее дорогой брат был не из тех мужчин, которых стоило бы злить.

– Боже, нет.

– Говори, сестра моя. Расскажи мне, что происходит.

* * *

Смерть – это черная посылка, которая, приходя разным людям, бывает разных форм, размеров и разного веса. Но все же, обнаружив ее у парадного входа, ты наверняка знаешь отправителя – тебе даже не надо проверять адресанта или вскрывать коробку.

Ты просто знаешь.

Развалившись на пути у двух лессеров, Зед понял, что его посылка прибыла. Единственной мыслью, оставшейся в его голове, было осознание того, что он пока не готов принять присланное.

Впрочем, это не та вещь, от которой можно отказаться.

Стоя над ним в слабом сиянии какого-то света, лессеры замерил, словно он был последним, что они ожидали встретить на своем пути. А потом они достали пушки.

Напоследок Зед не сказал ни слова; он увидел лишь картинку, которая полностью затмила два дула, нацеленные в его голову. Он увидел Бэллу с Наллой в кресле-качалке в детской. Это не было воспоминанием о прошлой ночи: о носовых платках, красных воспаленных глазах и мрачном близнеце. Нет, это была картина двухнедельной давности: Бэлла сидела и смотрела на малышку с любовью и нежностью. Почувствовав, что он стоит на пороге, она подняла глаза, и на какое-то время эта любовь в ее взгляде окутала и его.

Прозвучали два выстрела, но к его удивлению единственной болью, которую он почувствовал, стало жжение в ушах от пронзительного звука.

Два последовавших шлепка отдались эхом от украденных богатств.

Зед поднял голову. Куин и Рейдж стояли прямо позади лессеров, опуская пистолеты. С ними были и Блэй с Джоном Мэтью также со взведенными курками.

– Ты в порядке? – спросил Рейдж.

Нет. Одно большое жирное волосатое «нет».

– Да. Да, я в норме.

– Блэй, назад в туннель со мной, – сказал Рейдж. – Джон и Куин, остаетесь с ним.

Зед снова опустил голову на пол, прислушиваясь к звукам удалявшихся шагов. В последовавшей зловещей тишине на него накатила волна тошноты, и каждый дюйм его тела начало трясти; он поднес руки к лицу и понял, что они дрожат, словно флаги на ветру.

Джон дотронулся до него, и Зед подскочил от неожиданности.

– Я в порядке… я в порядке…

Джон показал: «Мы вытащим тебя отсюда».

– Откуда… – Он откашлялся. – Откуда мне знать, что это происходит на самом деле?

«Прости? Откуда тебе…?».

Зейдист ощупал лоб, словно пытаясь проткнуть то место, куда целились убийцы.

– Откуда мне знать, что все это – настоящее? А не… Откуда мне знать, что я не умер?

Джон оглянулся на Куина, словно не знал, что сказать в ответ и искал поддержки. Потом с силой ударил себя в груди. «Я знаю, что я здесь».

Куин наклонился и сделал то же самое – глубокий низкий звук родился в его груди:

– Я тоже.

Зейдист снова опустил голову, тело словно пыталось выбраться из кожи, и он чувствовал себя так, будто танцует чечетку на твердом полу.

– Я не знаю… реально ли все это… о, черт…

Джон уставился на него, словно пытаясь оценить растущее возбуждение и понять, что же, черт возьми, с ним делать.

Внезапно парень потянулся вниз к вывернутому ботинку Зеда и с силой рванул ногу.

Зед резко сел и рявкнул:

– Ах ты мудила!

Но это было хорошо. Боль сработала как метла, вычистившая мозг, убравшая паутину обмана, оставляя лишь сфокусированную, детальную ясность. Он был очень даже жив. И правда.

Сразу за этой мыслью пришло воспоминание о Бэлле. И Налле.

Ему нужно связаться с ними.

Он подвинулся на бок, чтобы достать свой телефон, но в глазах сразу же потемнело от того, что он при этом сделал со своей ногой.

– Черт.

– Ты можешь достать мой телефон? Из заднего кармана?

Джон аккуратно перевернул его, достал Рэйзер и протянул его Зеду.

* * *

– Так ты думаешь, что больше ничего нельзя сделать? – спросил Рив.

В ответ на вопрос брата Бэлла покачала головой, но вдруг поняла, что он ее не видит.

– Нет, думаю, ничего. По крайней мере, в ближайшем будущем.

– Черт. Ну, я всегда с тобой, ты же знаешь. Ты хочешь остановиться у мамэн?

– Нет. В смысле, я, конечно, рада ее ночным визитам, но я бы предпочла собственный дом.

– Потому что ты надеешься, что он придет за тобой.

– Он не придет. На этот раз все по-другому. Налла… изменила все.

Малышка засопела и глубже уткнулась в свой любимый уголок между плечом и грудью. Зажав телефон щекой, Бэлла погладила мягкий пушок на голове дочери. Локоны, когда вырастут, станут разноцветными: светлыми, рыжими и коричневыми – такими, какими были бы у ее отца, если бы он не брил их.

Рив грубовато рассмеялся, и она спросила:

– Что?

– После всех этих лет бесконечных попыток удержать тебя у меня дома, я не хочу, чтобы ты покидала особняк Братства. На самом деле, нет места безопаснее… Но да, у меня есть дом на Гудзоне. Там рядом живет моя подруга. Место не особо роскошное, но дома связывает туннель, и она присмотрит за тобой.

Он дал ей адрес, и Бэлла прошептала:

– Спасибо. Я соберу кое-какие вещи, и Фритц привезет меня туда через час.

– Я сейчас же займусь заполнением холодильника.