Тайный воин - Линн Флевеллинг

Тобин как раз закончил вычерчивать ногтем гриву лошадки, когда почувствовал за спиной чье-то присутствие. Обернувшись, он увидел в дверях Айю; она с улыбкой смотрела на него, и Тобин догадался, что наставница давно за ним наблюдает.

— Можно мне посидеть с тобой?

Тобин пожал плечами. Приняв это за приглашение, Айя прошла в комнату, придвинула к креслу табурет и наклонилась, чтобы рассмотреть лошадку.

— Как ловко у тебя получается. Это работа по обету?

Тобин кивнул; он должен был сделать подношение в домашней молельне. Вот только голова у лошади получилась слишком длинной. Отщипнув кусочек воска от носа лошади, Тобин исправил фигурку, но теперь голова выглядела слишком узкой. Сдавшись, он скатал лошадку в шар.

— Я хочу оставаться тем, кто я есть! — прошептал он.

— Ты и останешься, еще надолго.

Тобин коснулся своего лица, прослеживая знакомые очертания. То лицо, которое показала ему Лхел, было мягче, с более округлыми щеками, как будто скульптор добавил немного воска на щеки Тобина и разгладил его большими пальцами. Но глаза… глаза, которые он видел у отражения, были его собственными. И шрам в форме полумесяца на подбородке.

— Слушай… а ты можешь видеть… ее? — Он не мог заставить себя сказать «меня». Он снова принялся нервно разминать воск.

Айя хихикнула.

— Нет, тебе ничто не грозит.

Тобин знал, что она имела в виду: ничто не грозит со стороны короля Эриуса и его чародеев, но он-то не о них говорил. Что бы сказали Корин и другие юноши, если бы узнали? Девочки не вправе быть компаньонами наследника.

Айя встала, собираясь уходить, но остановилась и посмотрела на новую лошадку, уже обретшую очертания в пальцах Тобина. Открыв сумку, висевшую у нее на поясе, она достала несколько пушистых коричневых и серых перьев и протянула их Тобину.

— Совиные, — сказал Тобин, узнав рисунок на перьях. — Понимаю.

— Да. Для Иллиора. Тебе следует иной раз проявлять уважение к Светоносному и делать ему подношения. Просто положи их в огонь.

Тобин промолчал, но когда Айя ушла, он вышел в коридор, наполнил маленькую бронзовую чашу для подношений углями из большого очага и поставил ее на полку в домашней молельне. Шепотом моля Сакора вернуть силы Ки, он положил восковую лошадку на угли и дул на них, пока воск не растаял. И каждую каплю маленькой фигурки поглотило жаром, что значило: бог слушал Тобина. Взяв одно из совиных перьев, Тобин повертел его в пальцах, соображая, что лучше сказать. Он не собирался просить о чем-то особенном. И, кладя перо на угли, просто прошептал;

— Светоносный, помоги мне! И не оставь Ки.

Перо секунду-другую тлело, распространяя ядовитый дым, потом вспыхнуло и исчезло в языке зеленого пламени. Внезапно Тобина охватила дрожь, колени ослабели. Это был самый необычный ответ из всех, что когда-либо посылал ему Сакор. Скорее напуганный, чем успокоенный, Тобин высыпал угли обратно в очаг и поспешил наверх.

Следующий день был похож на предыдущий как две капли воды и тянулся так же медленно. Ки не просыпался, и обеспокоенному Тобину показалось, что он стал еще бледнее, хотя Нари и утверждала обратное. Тобин вылепил двадцать три лошадки, одновременно наблюдая через окно, как Ларис муштрует солдат во дворе казарм, потом немного вздремнул в кресле. Он даже рассеянно поиграл с маленькими лодочками и деревянными человечками в игрушечном городе, хотя стал уже слишком взрослым для таких забав и поспешно отскакивал в сторону, слыша за дверью чьи-то шаги.

Фарин принес на подносе ужин и остался разделить с Тобином трапезу. У Тобина пока не возникло особого настроения для разговоров, но все же он был рад компании. После ужина они сыграли на полу в бакши.

Они как раз начали очередную жеребьевку, когда легкий шорох, донесшийся со стороны кровати, привлек внимание Тобина. Вскочив, он наклонился над другом и взял его за руку.

— Ки, ты очнулся? Ты слышишь меня?

Его сердце подпрыгнуло, когда темные ресницы Ки затрепетали.

— Тоб?..

— И я здесь, — сообщил Фарин, отводя со лба Ки спутанные волосы. Рука Фарина дрожала, но он улыбался.

Ки посмотрел на них затуманенным взглядом.

— Наставник Порион… скажите ему… слишком устал, чтобы сегодня скакать…

— Ты в замке, помнишь? — Тобин с трудом удержался от того, чтобы слишком крепко сжать руку Ки. — Ты приехал сюда за мной.

— Что? Почему… — Ки чуть повернул голову на подушке, стараясь не провалиться снова в сон. — Ах да. Кукла. — Глаза Ки расширились, — Брат! Тобин, я его видел!

— Я знаю. Мне очень жаль, что он…

Тобин осекся. Фарин стоял рядом и все слышал. Как удержать Ки, чтобы тот не сболтнул лишнего? Ки быстро слабел.

— Что со мной? Почему… почему так болит голова?

— Ты не помнишь? — спросил Фарин.

— Я… кукла… Помню, скакал… — Ки замолчал, закрыв глаза, и Тобину показалось, что друг опять заснул. Но тот, не открывая глаз, прошептал: — Я нашел тебя, Тоб? Помню только, как добрался до Алестуна. Я привез тебе куклу?

Фарин приложил тыльную сторону ладони к щеке Ки и нахмурился.

— Он весь горит.

— Есть хочу, — раздраженно пробормотал Ки.

— О, это хороший знак! — Фарин выпрямился. — Я поищу для тебя сидра.

— Мяса.

— Для начала поглядим, как ты справишься с сидром.

— Извини, — прошептал Ки, как только Фарин вышел за дверь. — Я не должен был ничего говорить о… о нем.

— Ничего, все в порядке. Забудь. — Тобин сел на край кровати и взял Ки за руку. — Брат на тебя напал?

Глаза Ки затуманились.

— Я… я не знаю. Не помню… — Потом вдруг резко произнес: — Как ты мог ничего мне не сказать?

На одно ужасное мгновение Тобину показалось, что Ки все-таки видел его вместе с Лхел и Аркониэлем и разгадал его тайну. И чуть было не выболтал все, но, к счастью, Ки заговорил первым.

— Я бы не стал смеяться, ты же знаешь. Я знаю, что это память о твоей матери. И пусть даже это просто старая кукла, я все равно никогда не стал бы насмехаться над тобой, — шептал Ки, печально и вопросительно глядя на Тобина.

Тобин смотрел на их переплетенные пальцы.

— В ту ночь, когда Айя впервые привела тебя сюда, Брат показал мне видение. Я увидел, как люди будут смотреть на меня, если узнают, что я прячу куклу. — Он беспомощно пожал плечами. — Я испугался, что ты… плохо обо мне подумаешь, если узнаешь.

Ки слабо фыркнул.

— Не знаю, стоит ли вообще ему верить. — Ки огляделся, словно боясь, что Брат их подслушивает, потом прошептал: — Все-таки он мерзавец. Конечно, он твой брат-близнец и все такое, но он совсем другой. — Он сжал руку Тобина. — Тогда я не понимал, зачем ему понадобилось мое присутствие здесь, а теперь… Он хочет нас поссорить, Тоб. Он всегда меня ненавидел.