Ведьма по ошибке - Анна Бруша

Решила поплакать.

Начала с тихих всхлипов, потом на глазах выступили слезы.

Я подумала, что не увижу маму с папой, больше никогда не буду ходить по магазинам, не поеду в Италию. Представила, как сейчас волнуются родители и сестра. Слезы полились сами собой. Но очень скоро я перестала. Сдаваться нельзя.

Потом за мной пришли двое охранников и, подхватив под руки, перетащили в кроваво-красную комнату. В ней не было ничего кроме стула, привинченного к полу.

На этот раз дознаватель Дин орал на меня, спрашивая про демона.

Видимо, я не могла рассказать что-то ценное, потому что с каждым вопросом он ярился все больше и больше. Дело кончилась истерикой. Моей, к сожалению. К счастью, меня не били и не мучили. Со вздохом желтоглазый принес воды. Я так дрожала, что зубы неприятно ударялись о железный бортик кружки. Раздавалось звяканье.

– Какой у тебя адрес? – вполне мирно поинтересовался Дин.

– Старомосковская, дом семь, корпус один, – всхлипывая и заикаясь, ответила я.

– А город какой?

– М-м-москва.

– Хм… – Он покачал головой. – А волосы за что тебе обрезали?

Кольнула мимолетная обида. Не для того я ходила к стилисту в один очень пафосный салон, чтобы меня спрашивали про стрижку в таком тоне. Ох не для того!

– Я сама!

А что тут еще скажешь?

– Сама себе волосы отрезала?

– Нет, меня очень хороший мастер стрижет!

Почему-то эти вопросы успокаивали.

– И много у вас женщин ходят так?

В глазах промелькнуло что-то, мне не понятное, а лицо приобрело странное выражение.

– У меня довольно длинные волосы! Есть те, кто короче стрижется! – пояснила я. – Модно и удобно. А у вас это что-то означает? Тот, со шрамом, так об этом говорил…

– А откуда ты про шрам знаешь, если не здешняя? – очень вкрадчиво поинтересовался Дин.

Вопрос меня ужасно удивил. С этими странными людьми нельзя понять, чего ожидать.

– Шрам у него заметный, такой не спрячешь! А еще у него глаза странные, как будто воспаленные.

Для большей выразительности провела пальцем по своей щеке, показывая, как именно идет полумесяц шрама.

– Очень интересно…

– Еще кажется, что он ухмыляется. Очень страшно! И вообще он устрашающий! – Меня несло, я не могла заткнуться. Хотя и чувствовала, что надо.

– А эта комната какого цвета?

– Красного, – без запинки ответила я.

– Пойдем-ка со мной.

Желтоглазый поманил рукой.

Мы шли по длинному коридору. Я как была, босиком. Пол холодил ступни.

– Что со мной будет? – тихо спросила я, с трудом подстраиваясь под широкий шаг мужчины.

Моя «паранджа» опутывала ноги, наш путь напоминал бег в мешках.

Провожатый вздохнул, но не ответил.

Коридор и переходы были бесконечными. Мы проходили мимо бессчетного количества дверей. Странно, но не встретили ни единого человека.

– Что это за здание?

– Адна.

Исчерпывающая информация… Решила рискнуть и спросила:

– Лутадор – что это такое?

– Высшее звание… убийцы демонов.

Просто шикарно!!! Убийца! Значит, он правда маньяк.

– Мы сейчас в России? – задала я следующий вопрос.

Брови мужчины на секунду сошлись к переносице.

– Не в Москве? – ободренная возможностью задавать вопросы, продолжила я.

– Помолчи… – Голос звучал холодно и отбивал всякое желание задавать вопросы. К моему удивлению, Дин продолжил: – Если ты не виновна, ничего с тобой не случится. Будешь жить… как обычно живут у нас ведьмы.

– А у вас ведьм не сжигают? – вырвалось раньше, чем я успела подумать и понять, хочу ли знать ответ на этот вопрос.

Молчание меня насторожило. Надеюсь, ему просто надоело отвечать на вопросы. А еще, как назло, в этом аду не было ни одного окна. Так что я по-прежнему не имела ни единой идеи, где нахожусь.

В это время мы остановились около неприметной двери. Мой провожатый распахнул ее, галантно пропуская вперед. После резкого и холодного света в коридорах и безумства красного цвета допросной здесь царил приятный полумрак.

Я вздрогнула, заметив в глубине странное движение, но, присмотревшись, поняла, что это всего лишь отражение. Одну стену занимало зеркало.

– Что ты видишь? – спросил он, подведя меня практически вплотную.

– Свое отражение, – честно ответила я.

«Да, стресс не украшает», – добавила про себя.

– А еще?

– Ваше отражение, – продолжила я.

– Опиши меня.

Хм… неловкий момент.

– Ну… – осторожно начала я, – у вас очень интересный грим… Кожа серая, глаза желтые, с вертикальным зрачком. Волосы темные… Темно-синяя рубашка.

Я решила обойтись максимально нейтральным описанием, лишенным эмоций.

Неожиданно Дин захохотал:

– Грим, это ж надо!

Я плотно сжала губы и вздернула подбородок. Зеркало послушно отразило мое лицо с крайне решительным выражением.

Нет, я не дам просто свести меня с ума. Я четко знаю, что магии, демонов, ведьм и прочей нечисти не существует! У меня огромный опыт просмотра фильмов и сериалов, меня не испугать спецэффектами! Моя вера в отсутствие сверхъестественного сильна и непоколебима.

Почему-то, стоя перед этим зеркалом, я ощущала смутное беспокойство. Казалось, за спиной клубятся неясные тени.

Дознаватель отступил на шаг и зашел мне за спину.

– Смотри в зеркало!

Ощущение тревоги усилилось. Напряжение достигло максимума, и я не выдержала, повернулась к мужчине.

– Интересно, – снова протянул он, растягивая «е».

Опасность имеет особенный острый запах и приобретает металлический привкус на губах. Затем приходит совершенно животный страх, он парализует и давит на грудь, шум крови слышен в ушах.

Потом начинают дрожать руки и ноги. И эту дрожь невозможно унять. Дышать становится трудно…

Лежа в своей небесно-голубой камере, я снова и снова пыталась понять, что же меня так напугало перед этим зеркалом, чем была вызвана такая реакция. Конечно, оказаться с дознавателем в полутемной комнате – это довольно неприятно. Но тот ужас, который я пережила… Я подтянула колени к подбородку. Все еще было очень страшно. Наверное, только сейчас я начала понимать, что меня похитили, лишили свободы и привычной жизни.

Дни потянулись, сливаясь в бесконечную череду допросов и ожидания допросов. Желтоглазого дознавателя я видела каждый день, он каждый раз спрашивал о демоне одно и то же. Каждый день я рассказывала одну и ту же историю о том, что старалась освободить его, но у меня не получилось снять браслет. Каждый день я повторяла снова и снова, что внешность описать не могу, потому что было темно.