Заклятие дракона - Патриция Рэде

— Мыльная вода, — пробормотал Телемайн. — Ведра. Это ужасающе ненаучно.

— Ты же еще не придумал заклинания, которое работало бы не хуже обыкновенной мыльной воды, — поддела сто Морвен.

Телемайн вспыхнул:

— Я создал аналог. Но выяснение его эффективности требует экспериментальной проверки и тестирования непосредственно на объектах.

— Чего-чего? — ощерился на всякий случай Чепухайт.

— Он изобрел заклинание для растаивания колдунов, но не может сказать, действует ли оно, потому что под рукой нет ни одного колдуна, на котором можно это испробовать, — на одном дыхании выпалила Мисс Элиза.

— Уф-ф, — успокоился Чепухайт, — Ну что бы ему сразу не сказать попроще?

— Уче-еный, — пропела Тетя Офелия.

— Пока ты не проверил на деле свой аналог, нам нужны ведра, — сказала Морвен. — Пожалуйста, проверяй, испытывай и даже тестируй свое заклинание на первом встречном колдуне. Но я все же хочу иметь под рукой то, что уже испытано и действует наверняка и безотказно.

— Что ж, резонно, — Телемайн потеребил бороду. — Однако я продолжаю категорически отказываться от путешествия на помеле.

— Морвен! — раздался из-за двери приглушенный голос Мистера Беды. Он вышел на крыльцо, и все заметили, как тревожно подрагивают его усы.

— Извини, — сказала Телемайну Морвен и обернулась к коту. Мистер Беда редко приносил хорошие вести, — Что случилось?

— Ты помнишь того кролика, за которым нам велено было приглядывать? — спросил Мистер Беда.

Морвен охватило дурное предчувствие.

— С ним все в порядке?

— У него не все в порядке, — туманно ответил Мистер Беда. — Мурргатройд решил, что уж лучше все тебе сказать.

Если уж степенный Мурргатройд взволновался и решил позвать Морвен, то наверняка случилось что-то серьезное. Впрочем, никакой беды, верно, не произошло, иначе Мурргатройд явился бы сам. И ничего хорошего тоже ждать не приходится. В этом случае Мурргатройд уж непременно прискакал бы со всех ног. Морвен вздохнула:

— Так что же с кроликом?

— Так, кое-что, — махнул лапкой Мистер Беда, — Если бы Мурргатройд не настаивал, я бы и не подумал тебя беспокоить.

— Такая су-мяу-то-оха вокруг какого-то кролика, — повела носом Тетя Офелия.

Мистер Беда внимательно разглядывал крышу, словно он тут ни при чем и интересуется только мухой, сидящей на карнизе.

— Никакой суматохи, — небрежно бросил он.

— Ясно. — Морвен повернулась к Телемайну. — Кажется, я нужна в саду. Если хочешь, пойдем вместе.

— Пожалуй.

Кошки последовали за ними. Кроме Жасмин, которая прикорнула на подоконнике, и Джаспера, давно уже сладко спавшего под крыльцом. Придя в сад, они с удивлением увидели, что вся трава у забора вытоптана, а рядом с овощной грядкой стоит незнакомый пятнистый бело-коричневый осел. К смущенной морде осла прилип капустный лист, а под ногами у него торчала из земли обгрызенная кочерыжка — все, что осталось от сочного кочана.

— Привет, Бандит, — сказала Морвен ослу.

— Я-то думал, что Бандит — это кролик, — недоуменно проговорил Телемайн.

— Был им, пока не попробовал моей капусты, — Морвен с осуждением смотрела на осла.

— Он ел капусту? — заморгал Чепухайт, — Как посмел?

— Я был го-олоден, — проревел осел. Его хвост испуганно дернулся, а сам он отпрыгнул в сторону, пристукнув сразу всеми четырьмя копытами.

— Гм, — пренебрежительно хмыкнула Тетя Офелия, — Чего еще ожидать от кролика?

— Надо бы крепко подумать, прежде чем лопать хоть что-нибудь в саду у ведьмы, — надменно произнесла Мисс Элиза.

— Серый кот сказал, что это не смертельно, — пробубнил осел. — А на вкус капуста очень хороша. Сладкая. А хрустит… — Осел закатил глаза, но тут же под взглядами кошек вжал голову в плечи, и уши его опали, — Я, наверное, не так понял…

Морвен огляделась. Мистера Беды нигде не было.

— Зато я все поняла, — с негодованием воскликнула Морвен. Она строго поглядела на Хаоса и Мурргатройда, — Почему вы не остановили его?

— Подумаешь, один кочанчик. У тебя ведь полно ослиной капусты, — нагло уставился на нее Хаос. — А ослы так же глупы, как кролики. Поэтому Бандит ничего не потерял.

— Даже приобрел. Вон какой вымахал, — добавил со смешком Мурргатройд.

— В двухметровом осле столько же глупости, сколько и в двухметровом кролике, — вставила Тетя Офелия.

— Во мне ровно два метра одиннадцать сантиметров и два миллиметра, считая и уши, — гордо приосанился осел — Я всегда точно знаю, какой во мне рост.

— Перестаньте, — оборвала Морвен кошек, — Вы были оставлены здесь проследить, чтобы не случилось никаких неприятностей. Я вами недовольна!

— И я хорошо знаю, что это значит, — печально добавила Фырк, — Ни рыбьего хвостика сегодня на ужин.

— Никакой рыбы? — Чепухайт поднял на Морвен расширенные неподдельным горем глаза, — Даже мне?

— Мне жаль, что так случилось, Бандит, — сказала Морвен, — Но ведь эта капуста не должна действовать на кроликов, — Она умолкла, размышляя.

Красная капуста на другом краю грядки служила противоядием. Но Морвен не была уверена, что, поев ее, нынешний осел не превратится в кролика высотой с дом или во что-нибудь еще более нелепое.

— Не могла бы ты что-нибудь сделать? — робко попросил осел. — В конце концов, я не против того, чтобы оставаться ослом. Но вот моя шкура, мне ее цвет не по душе.

— Да, слишком уж ты пятнистый, — хихикнула Фырк.

— Интересно, — пробормотал Телемайн, — Ты говоришь, что эти растения не должны действовать на кроликов? Но кролик уже был заколдован. И два потока волшебства наслоились, увеличив энергетический эффект…

Кролик, вернее, теперь уже осел Бандит затравленно глядел на Телемайна, и уши его дергались.

— Поэтому я стал пятнистым?

— Поэтому ты стал ослом! — хихикнула Тетя Офелия.

— Э-ээ, видишь ли, — принялся рассуждать Телемайн, — волшебство в первую очередь подействовало на параметры формы и размеров. Окраска, вероятно, случайное сочетание…

— Постой, постой, — остановила Телемайна Морвен. Она провела рукой по шкуре осла и показала всем ладонь в черно-коричневых полосах — Ты что, покрасился?

Осел отвел глаза:

— Я терся боком вон о то дерево. Хотел сбросить ослиную шкуру.

Морвен подошла к развесистому дереву с потрескавшейся, словно старческие морщины, корой.

— Ведьминская Памелла, — сказала она. — Из веток получается отличное помело.

— Это значит… — повел ушами осел, — это значит, что я навсегда останусь пятнистым? Но это ужасно! Пятнистый кролик!