Кузнец душ - Рин Чупеко

– Примерно через неделю после нее, ваше высочество.

– Халад тоже придет. Я предложил ему комнату во дворце, но отец решил, что тому будет лучше поселиться в «Главе короля».

По лицу принца Канса пробежала тень, и я понимала отчего. Прошло уже немало времени, с тех пор как Халад стал учеником старого Кузнеца душ, но принц по-прежнему не мог избавиться от чувства вины, что унаследовал трон вместо него.

– Должно быть, старый кузнец настоял, – вмешался Фокс. – Он не слишком-то жалует короля, как и большинство дворян Одалии.

– Мне кажется, дело не только в этом. Халад с отцом всегда были не в самых лучших отношениях.

– Именно так, – согласился король Телемайн, входя в комнату. Мне, как обычно, приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть на него; он был очень высок, но даже без своего исключительного роста производил внушительное впечатление. – Долгие годы он обвинял меня и всех аш в смерти вашей матери, хотя за время, проведенное с кузнецом, его гнев поостыл. Однако, приняв под своей крышей Кузнеца душ, будь то мой сын или нет, я спровоцирую еще большее недоверие и подозрение. Вдобавок уже к тому недовольству, которое вызывает проживание здесь Микаэлы.

– Он мой брат, а это все глупые предрассудки.

– Канс, я не желал серебряного сердца для Халада, но даже короли вынуждены соблюдать традиции. Мне самому хотелось бы обратного. Леди Тия, сэр Фокс, еще раз примите мою благодарность.

Мои руки утонули в огромных ладонях короля. Его сердце светилось признательностью, отчего я даже смутилась.

– Ничего особенного, ваше величество.

– Ничего особенного? Спасение моего сына и победа над ужасным чудовищем, свирепствующим в моем королевстве, для меня очень важны, леди Тия, и я сделаю все, что в моей власти, чтобы отплатить вам за оказанную услугу. – Король вдруг замолчал и нерешительно поинтересовался: – У Халада… все хорошо?

– Да. Он делает очень много полезного, ваше величество, и гордится этим.

– Это хорошо. Если бы… – Король вздохнул и устремил задумчивый взгляд куда-то вдаль.

Обычно безоары, добытые на территории королевства, передавались его правителю, но сейчас я никак не могла пошевелить рукой и достать камень. На помощь мне пришел Фокс: он вынул его из моего кармана и вручил королю.

Телемайн удивленно встряхнул головой и воззрился на фиолетовый камень.

– Столько войн ведется – и все ради маленького камушка. Леди Тия, сэр Фокс, прошу простить нас. Нам с Кансом нужно обсудить некоторые вопросы по поводу его дня рождения.

– Отец, я же говорил, что не нужно устраивать никаких пышных торжеств.

– Ты мой сын и наследник. Разве это не повод для пышного торжества? – Король раскатисто засмеялся. – Кален, мне понадобится и твой совет.

Принц Канс поклонился нам и вышел из комнаты за своим отцом, следом за ними – Кален.

– Тия, ты в порядке? – спросил Фокс.

– У меня, по-моему, онемели пальцы.

В голосе Фокса послышались беспокойные нотки:

– Тебе больно? Аэшма ранил тебя?

Как бы мне хотелось, чтобы Фокс, пусть и будучи фамильяром, не мог улавливать с такой легкостью мои настроения.

– Ничего особенного, просто болит голова.

– В последнее время она часто у тебя болит.

– Я устала. Да и прошлой ночью мало спала. – Что было не так далеко от истины. – Отдохну, как только навестим Халада. Хочу узнать у него, как идет работа над новым сердцем для Микаэлы.

– Если бы он продвинулся, то дал бы нам знать.

– Еще, – я откашлялась, – я тут думала, что подарить принцу Кансу на день рождения. У меня есть одна идея, хочу поделиться ей с Халадом.

Для того, кто больше не дышал, Фокс вздохнул как-то громко и раздраженно:

– Тия.

– Это всего лишь подарок! Я могу пойти и одна, если у тебя свои планы.

– Нет, я пойду с тобой. Но помяни мое слово, сестренка. Ложные надежды не принесут тебе ничего, кроме страданий.

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю: уже тогда мне следовало поинтересоваться, откуда в нем столько горечи, словно его замечание основывалось на личном опыте, а не было простым советом.

***

– Много не потребуется, – сказал Халад. – Несколько счастливых мыслей и чуточку ностальгии. За много лет это самое легкое, что мне доводилось делать. Ты убила аэшма? – Он помолчал. – Отдала безоар от… королю?

Комната ученика Кузнеца душ в «Главе короля» до отказа была забита книгами, бумагами, стеклянными сосудами странной формы и рядами разноцветных мерцающих пузырьков. Интересно, сколько Халад заплатил хозяину постоялого двора, чтобы все это разместить здесь?

– Да.

– Он сказал, что собирается с ним делать?

– Нет. Но он спрашивал о тебе.

Лицо Халада исказилось в мрачной гримасе.

– Мне все равно. Фокс, я сейчас буду извлекать у Тии счастливое воспоминание, так что ты со своей стороны можешь почувствовать некое потягивание.

– Спасибо, что предупредил.

– Халад, как давно ты общался с отцом? – спросила я.

– Не так давно. – Халад провел пальцем по моему лбу – это движение он проделывал множество раз. Появилось знакомое покалывание, когда он принялся просматривать мои воспоминания.

– Не думал навестить его? – не унималась я.

– Тия.

– Прости.

– Тому, что мы больше не общаемся, есть веская причина. И хватит об этом. – Он отнял руку, и за его пальцами потянулись слабые голубые и желтые нити. В их разноцветном сиянии я различила воспоминания о том, как бегу по полю со своими братьями и сестрами, как юный Фокс переносит меня на спине через мелкий ручей. Даже когда Кузнец душ забирает у аши воспоминания, она ничего не забывает, но эта процедура по-прежнему вызывает странные ощущения. – Как там леди Микаэла?

– Лежит в постели, отдыхает. О ней заботится Полер.

– Если заботой можно считать то, что она силой заставляет Микаэлу лежать, – вмешался Фокс.

– И это говорит тот, кто сам частенько мною командует.

– В отличие от тебя, леди Микаэла слушается, когда надо.

– Дети, тише, – спокойно одернул нас Халад. Его ловкие ладони разминали небольшой кусок глины. С пальцев слетали вспышки, комок скручивался и вращался под воздействием магии, которой я никогда не видела. Он замешивал в глину нити воспоминаний до тех пор, пока вязкая смесь не впитала их окончательно и не затвердела. После чего получившийся комок со звоном раскололся на две половинки, и внутри оказался круглый кристалл, переливающийся синими, красными и желтыми цветами.

– Не знаю, как его назвать, – признался Халад, протягивая мне шар. – Я такое делаю впервые. Он поднимет ему настроение и подарит спокойствие в минуты усталости. Могу себе только представить, с чем ему приходится справляться каждый день. Уж по чему, а по этому я не скучаю. У правителя никогда не остается времени на себя.