Лезвие власти - Андрей Гальперин

Аттон сложил руки на груди, откинулся назад и устало прикрыл глаза.

— Нет, что ты, Канна. Какие могут быть сомнения. Торк мудрейший из людей, он всесилен и всезнающ, и тем не менее… Мне не нравится то, что предстоит совершить.

Канна слегка наклонил голову. Во взгляде его кукольных, пуговичных глаз промелькнуло что-то новое, промелькнуло всего лишь на мгновенье, и тут же исчезло, уступим место прежнему, бесстрастному выражению.

— Это приказ Великого, Птица-Лезвие. Ты не можешь ослушаться приказа. Великий все делает во благо простых людей.

— Ты же знаешь, Канна, что мне плевать на людей. И на холопов плевать, и на дворян, и на славное рыцарство плевать, и уж тем более, мне плевать на духовенство. Но есть древний закон, один из важнейших законов на котором держится наш мир. И перед тем, как выполнить приказ я хочу знать правду, Канна. Почему Торк собирается нарушить древний закон? И я хотел бы спросить это у него самого.

— У тебя нет времени на вопросы. Ты должен отправится к пределу лесов немедленно, и выполнить приказ. Тебя будут ждать у Памятного Камня, на берегу реки Тойль-Толла, на четвертый день Второй Луны.

Аттон выпрямился, встряхнул головой, прогоняя наваливающийся сон, и провел влажными ладонями по лицу.

— Они уже перешли горы? Действительно, у меня не так много времени. Конечно же, я выполню приказ. Я по-прежнему безгранично доверяю мудрости Великого, можешь во мне не сомневаться, Канна. Но, что если легенда лжет? Все мои поиски, и поиски моего отца, все приготовления, затеянные Торком, все может оказаться бесполезным? Сменилось много поколений, за столько лет они могли просто утратить веру в Отца и Покровителя. В этом случае Глаза Вернигора для них будут всего лишь маленькими кусочками бирюзы.

— Ты опять сомневаешься. Птица-Лезвие. Вспомни, что говорил Великий: «Сомнение — это главный враг. И этот враг может отобрать у тебя мгновенье, отделяющее твою жизнь от твоей смерти». Помни эту мудрость, воин. Глазами Вернигора когда-то давно уже воспользовался правитель Гидеон Рифлерский, по прозвищу «Ужасный». И это принесло людям нежданную победу. Пришло время воспользоваться ими еще раз. Тебе нужно спешить, Птица-Лезвие. Я же отправлюсь в Тарр, готовить почву для успешного вторжения. Наши люди отследили шпионов канцлера, короля и аведжийского герцога. Мне необходимо принять все меры, для того, чтобы Лаора как можно позже узнала о вторжении.

Аттон встал, поправил перевязь, накинул капюшон и пошел к выходу. Канна, все также неподвижно глядя в стену, бесстрастно продолжил:

— После того, как ты выполнишь возложенную на тебя великую миссию, тебе предстоит отправиться в Виест, окольными путями, через Гземейские Пустоши.

Аттон замер на выходе и произнес через плечо с некоторым недоумением:

— Виест? В Бадболь через все королевство, еще и по пустошам? А я думал, что понадоблюсь Торку в Боравии.

— Нет, Птица-Лезвие. Я в Тарре не задержусь. Мне необходимо будет вернуться в Норк, а потом — посетить Баргу, по делам Объединенных Мануфактур. Твое присутствие в Боравии необязательно. Тебя ждет миссия на юге. Все дополнительные указания получишь от связного в Виесте. Он будет ждать тебя с четырнадцатого по семнадцатый день Первой Луны, в таверне «Гиблое место».

Аттон все также не оборачиваясь тихо проговорил:

— Ну, Виест, так Виест. Все же лучше, чем Предел Холода. Надеюсь, что меня не отправят договариваться с самим Зошкой… — Аттон вступил в жидкую грязь, и не прощаясь побрел к привязанному в стороне оленю.

10

У бассейна с цветущими лилиями в зимнем саду графини девушки окружили Велену. Они смеялись и толкались, стараясь протиснуться поближе к пышной брюнетке.

Велена сидела на краю бассейна, и широко расставив длинные ноги, детально изображала, что она бы сделала с коротышкой графом, окажись он у нее в постели.

— Он слишком уродлив, моя дорогая. Одноглазый монстр, с кузнечными молотами вместо рук! — сказала одна из девушек.

Велена рассмеялась.

— Зато он одинок и богат! Мне об этом вчера сообщила сама хозяйка, по большому секрету.

— Он будет держать тебя в шахте, и кормить длиннохвостыми подземными щуканами…

Девушки звонко захохотали.

— О, а вот и наша славная Мери! — Велена указала пальцем на паренька, двигающегося по дорожке сада неровными, вихляющими шагами.

— Эй, Мери, мой мальчик иди, полижи мне здесь, что бы не пришлось подмываться перед встречей с графом! — Велена высоко задрала юбку и указала пальцем себе между ног. Мальчишка испуганно оглянулся, взвизгнул и бросился было бежать, но споткнулся и упал, ударившись головой о мраморные ступеньки. Его платиновые волосы тут же окрасились кровью.

Велена с отвращением посмотрела в его сторону и прошипела, обращаясь к подругам:

— Девочки, отмойте этого ублюдка и отведите ко мне в комнату. Пусть все там тщательно уберет и отмоет, иначе я забью его воловьим кнутом насмерть. И поскорее, за мною уже идут.

На аллею вошел пожилой лакей в пышной ливрее, не глядя перешагнул по дороге через лежащего Мери, и остановившись у фонтана, чопорно произнес:

— Госпожа Велена, графиня вас требует к себе немедленно!

Велена неслышно вошла в покои и застала графиню, сидящую за столом. Близоруко щуря голубые глаза, Аскона что-то быстро выводила тонким стилом на узком листе пергамента.

— Ах, Велена, дорогая моя, присядь…

Велена послушно опустилась на низкую тумбу и замерла в ожидании. Графиня закончила писать, промокнула пергамент, свернула его в трубочку, бережно упаковала в деревянный тубус, и капнув немного воска из специального подсвечника, приложила свой массивный перстень.

— Велена, девочка моя… Ты сейчас отправишься в город, в район Падрука. Там, где сходятся дороги, ведущие на городскую площадь, есть переулок, начинается он у дома купца Дорона Корноухого. В конце переулка, у самого обрыва, стоит тележка сапожных дел мастера Копера, мастер черноус и черноглаз, в ушах у него серебряные серьги с опалами. Отдашь ему это письмо и скажешь от кого оно. Никому не говори в замке, куда я послала тебя и зачем. Поторопись. Когда вернешься, мы поговорим о твоем повышении.

Велена поспешно сунула тубус в мешочек, мешочек опустила в декольте и опрометью кинулась в двери. Графиня не торопясь сложила письменные принадлежности в резную шкатулку и замерла, глядя с тревожной задумчивостью на пламя свечи.

Велена, зябко кутаясь в темный плащ, выбежала из ворот замка и направилась в город. Небо, затянутое серыми тучами стремительно темнело, где-то на западе быстро угасала узкая красная полоса. Велена добралась до городских ворот и любезно улыбнулась стражникам:

— От госпожи графини спешу с наказом в ратушу.

Солдаты понимающе улыбнулись и открыли перед ней калитку.

— Госпоже нужен сопровождающий по городу?