Я вам не ведьма! - Эйта

Как его искать, где его искать… Я смотрела в лес. Сгущались сумерки.

Щиц не выходил из леса, не появлялся и со стороны жилых корпусов.

Холодало.

Почему-то я думала, что все будет просто. Я встану перед общагой, позову громко Щица по кличке, и он появится передо мной, как в сказках появляются волшебные горбатые кони. «Га-га-га, чего изволите?»

Он же обещал, если что, отозваться! Обманщик, проходимец и подлюга!

Я посадила голос, но никакого Щица не дозвалась. Зато проходившие мимо девчонки уже начали перехихикиваться. Я бы на их месте тоже с удовольствием похихикала, но я-то на своем! А тут почему-то плакать хочется.

— Эй! — Подошла ко мне одна из них.

Ее я не узнала. Зато узнала ее ворону. По запаху. То ли я надышалась свежим воздухом, то ли она начала вонять еще сильнее.

Я вспомнила нехитрый способ Щица знакомиться.

— Привет, э-э-э… — Протянула я, старательно копируя его интонацию, — э-э-э…

— Боннельфина… — Представилась она и скромно потупилась.

Ну-ну, она такая же Боннельфина, как я — Арафья! Особенно если помнить, что настоящими именами здесь не принято разбрасываться. Вот ведь придумала себе имечко, не выговоришь. Я такие лет пять назад давала куклам…

Я лучезарно улыбнулась.

— А можно я буду звать тебя просто Бонни? А ты зови меня…

— Еленькой? Я тоже сокращу тогда. Эля?

Я немного подумала. Почему бы и нет? Коротко, лаконично. Звать удобно.

— Пойдет. Но откуда ты…

— Хвосткрючком рассказал. — и поспешно добавила, — собака. Тот, у которого еще ошейник такой… с бляшками…

Кажется, у меня было очень глупое лицо. Бонни обреченно вздохнула и напомнила:

— Разговариваю с животными. А они — со мной. Никто еще не требовал себе человека, знаешь ли. Все были взволнованы. Они боятся стать ненужными, все… многие черепахи ждут своего дня уже больше десяти лет. Я не спрашивала специально, но они хотели с кем-то поделиться, а я не могла заткнуть уши.

А глаза у нее такие честные-честные… да-да, не спрашивала. И ко мне подошла просто так, рядом постоять, а не узнать подробности из первых рук.

У Бонни был большой рот прирожденной сплетницы, длинный нос прирожденной сплетницы и даже дар прирожденной сплетницы. Любой физиогномист, завидев ее, замолчал бы навеки и никогда не открыл бы ни одного своего секрета даже на ушко любимой таксе.

Особенно любимой таксе.

— Может, возьмешь черепашку? — Бонни несмело тронула меня за рукав, и достала из кармана какой-то камень, — Вот, не смотри, что маленькая: ей тридцать пять лет, и тридцать четыре из них она ждала тебя.

— Эта штука умеет гладить белье, чистить одежду, накрывать на стол, переносить вещи? — Спросила я, стараясь не показывать своей неприязни: раз уж черепаха все понимает, стоит побыть вежливой, — Может, я смогу ее этому научить?

— Вряд ли. — Вздохнула Бонни.

Она погладила черепашку по морщинистой голове и сунула обратно в карман. Всем своим видом Бонни выражала вселенскую скорбь, даже ворона на ее плече нахохлилась и склонила голову.

Я начинала думать, что ее ко мне подослали.

— Тогда мне нужен Щиц.

— Зачем тебе этот неудачник?

— Почему это неудачник? — Я спросила только чтобы поддержать разговор, ответ был вполне очевиден.

Везунчики не попадают в рабство в королевстве, где это самое рабство уже два века как официально отменили.

— Как почему? Царапинка, — Бонни похлопала по карману, — говорит, что он попал в вечное рабство после того, как умудрился во время забега по главному корпусу споткнуться о какую-то очень древнюю и крайне ветхую прялку. Донце в одну сторону, лопасть в другую, веретено вообще растоптал случайно… и все это — перед приездом королевской комиссии! А прялка была королевской реликвией!

— Как он это сделал? — Удивилась я, — Зачем?

— Царапинка не знает. — Пожала плечами Бонни. — Говорит, возможно, в этот момент он был одержим гением разрушения и это был спонтанный забег. Спроси у него, если дозовешься…

— Не могу. Зову, зову и не отзывается. — Я пожала плечами. — Начинаю думать, что ничего не получится. А ведь это возможность… — Тут я сделала паузу.

Что я знала про Бонни?

Она любит животных и стащила черепаху из неволи. Возможно, я ошиблась в выводах, но попытка не пытка? Стала бы Бонни подходить ко мне, если бы не хотела помочь? На засланку она, все-таки, не похожа. Делая ставку на душещипательную историю, засланка притащила бы не морщинистую замшелую черепаху, а котеночка или щеночка с огромными глазами и пушистой шерстью. Черепаху же можно пожалеть только если ну очень любишь животных, а я уже наглядно доказала, что это не так.

— …да-да! Единственная возможность для Щица выбраться из клетки! — Сказала я вдохновенно. — Я — его самое большое везение в жизни. Поэтому его обязательно надо найти и убедить! И для этого, — главное было не дать ей задуматься, поэтому я опасливо ткнула пальцем в ворону, — нам нужна она!

Ворона шарахнулась, расправив крылья… кульком свалилась с плеча Бонни и деревянно стукнулась о землю. Потом резковато встала и дерганно пошла.

Она походила скорее на заводную игрушку, чем на ворону. О господи, я ее что, убила? То есть… нет, она же двигается, но…

— Она же может нам помочь? — Спросила я, удивительно четко понимая, что Бонни, кажется, не общалась со своей вороной.

Она ее постоянно гладила, весь день с ней нянькалась, но не трепалась, как с черепахой.

— Она вообще живая? — Озвучила я свою догадку.

— Не мертвая. — Вздохнула Бонни. — Только не говори никому, ладно? Секрет… Да, я могу оживлять зверюшек. Но я не хочу заниматься некромантией, вот и… а ворону я случайно оживила. Ничего не могу поделать, она лежала, такая несчастная! И обратно никак… Жалко же… — Бонни всплеснула руками, — Если кто-нибудь из преподавателей поймет, что она не мертвая, то у меня будут проблемы. Я думала отпустить, но если кто-нибудь из них ее найдет, то все… поднимать мне трупы по погостам всю оставшуюся жизнь.

Скорее, укладывать обратно. Но вслух я этого не сказала, вместо этого спросив:

— А если ты ее с собой везде таскать будешь, разве не больше шансов, что кто-нибудь заметит ее состояние? Как я…

— Я рассчитывала замаскировать эманации смерти меткой фамильяра. Тайе Гарьянски, которая накладывает метку, не очень-то внимательная… и ее будут отвлекать. А я еще хотела попросить встать завтра прямо перед тобой, чтобы ей уж точно не до Каркары было, — она снова потупилась, — извини…

Так вот почему она подошла! Теперь все ясно. Хотя я и не поняла, за что она извиняется. Я бы, наверное, на ее месте точно так же постаралась спрятаться и затеряться за кем-нибудь более ярким. К сожалению, мне эта тактика помочь не могла.