Вечность - Мэгги Стивотер

Рейчел лихорадочно намазала губы еще одним слоем блеска.

— Ладно, — произнесла мама.

Кошка забралась ей на плечо. Мама сняла ее и отдала Рейчел; мне подумалось, что это, наверное, идет вразрез со сводом правил третейского судейства. Впрочем, с кошкой на руках Рейчел явно почувствовала себя уютнее.

— Ладно, — повторила мама. — Так какой из всего этого сухой осадок? Я не собираюсь больше ругаться. Господи, Льюис, я не хочу с ней ругаться. Я считала ее мертвой.

Отец крепко сжал губы.

Я набрала полную грудь воздуха и собралась, как перед прыжком. У меня не было права на ошибку.

— Я ухожу от вас.

— Никуда ты не уходишь, — отрезал отец.

— Именно поэтому я и ухожу, — отозвалась я. — Ты не будешь указывать мне, что делать. Стоило мне только сделать шаг к собственной семье, собственной жизни и собственному счастью, как ты тут как тут: нет, Грейс, нельзя. Возвращайся обратно к одинокому унылому существованию вечной паиньки! Это нечестно! Я не была бы такой, если бы вы были со мной рядом, как родители Рейчел или Сэма.

Отец поморщился.

— Это те, которые пытались его убить?

— Нет. Бек. — Мне вспомнился тот день, когда я увидела Бека с Сэмом, бок о бок, и их молчаливую связь, которая была настолько сильна, что бросалась в глаза даже посторонним. Вспомнились жесты Сэма, его манера сцеплять руки за головой, которую он перенял у Бека. Интересно, я переняла от моих родителей хоть что-нибудь или моя личность целиком и полностью сформировалась благодаря книгам, телевидению и школьным учителям? — Сэм сделал бы все, о чем попросил его Бек, ведь Бек всегда был с ним рядом. А знаете, кто всегда был рядом со мной? Я сама. Я всегда была сама себе семьей.

— Если ты думаешь, что тебе удастся меня убедить, — сказал отец, — то ошибаешься. К тому за кон на моей стороне. Тебе пока семнадцать лет. Ты не можешь принимать никаких решений.

Рейчел издала какой-то звук, и я поначалу решила, что она таким образом пытается исполнять свои обязанности третейского судьи, но потом поняла: это котенок цапнул ее за руку.

Нет, я не надеялась вот так с ходу убедить отца. Я видела, что теперь он уперся уже из принципа, а раз так, ни в какую не уступит. Желудок снова скрутило, от волнения перехватило горло.

— Я предлагаю вам соглашение, — произнесла я негромко. — Я пойду в летнюю школу, получу аттестат, потом поступлю в колледж. Если вы позволите мне сейчас уйти от вас, я буду разговаривать с вами обоими после того, как мне исполнится восемнадцать. Или же вы сейчас вызываете полицию, вынуждаете меня остаться, я сплю в своей кровати и выполняю все ваши наспех придуманные правила, но ровно в полночь после дня рождения я уйду из этого дома, и вы меня больше не увидите. Это не шутка. Взгляните на мое лицо. Я совершенно серьезна. И не надо рассказывать мне про законы, папа! Ты ударил Сэма! Скажи-ка, что гласит закон по этому поводу?

В животе творилось что-то невообразимое. Я усилием воли заставила себя не наговорить еще чего-нибудь, буквально затолкала слова обратно.

За столом повисла мертвая тишина. Отец отвернулся и уставился в окно, выходящее на заднее крыльцо, хотя смотреть там было не на что, кроме непроницаемой тьмы. Рейчел яростно наглаживала кошку, а та оглушительно мурчала, так что слышно было даже мне с моего места. Мама касалась пальцами края стола и, сжимая большой и указательный, двигала руки туда-сюда, как будто отмеряла невидимую нить.

— Предлагаю компромисс, — подала голос она.

Папа бросил на нее недовольный взгляд, но она никак не отреагировала.

На меня свинцовой тяжестью навалилось разочарование. Я не могла представить себе хоть сколько-нибудь приемлемый компромисс.

— Я тебя слушаю, — бесцветным голосом произнесла я.

— Эми! — не выдержал отец. — Какие компромиссы? Ты шутишь? Не нужны нам никакие компромиссы.

— По-твоему все равно не получается! — рассердилась мама.

Отец бросил на нее испепеляющий взгляд, полный гнева и неудовольствия.

— У меня в голове не укладывается, что ты собираешься ей потворствовать.

— Никому я не потворствую. Я говорила с Сэмом, Льюис. Ты в нем ошибался. Поэтому теперь моя очередь высказаться. — Она обернулась ко мне. — Вот что я предлагаю. — Ты останешься здесь, пока тебе не исполнится восемнадцать, но мы будем относиться к тебе как к взрослой. Ты сможешь видеться с Сэмом и будешь вольна приходить и уходить когда угодно, при условии, что… — она помедлила, прежде чем продолжить, — это не будет сказываться на твоей учебе. Сэм не сможет оставаться здесь на ночь, но днем — сколько угодно, пожалуйста, а мы попытаемся узнать его получше.

Она взглянула на папу. Он лишь пожевал губами и молча пожал плечами. Они оба взглянули на меня.

— Ах да, — спохватилась мама. — После восемнадцати лет ты не прекратишь с нами разговаривать. Это еще одно условие.

Я облокотилась на стол и прижала пальцы к губам. Отказываться от ночей с Сэмом не хотелось, но это был честный компромисс, особенно если принять во внимание то, что я никаких путей к компромиссу не видела. Но как быть, если я превращусь в волчицу? Нельзя возвращаться, пока я не буду твердо уверена в собственной стабильности. Это должно было произойти совсем скоро. А может, уже произошло? Я не знала. Если Коул не поторопится со своим средством, от него не будет уже никакого толку.

— Откуда мне знать, что вы не попытаетесь снова изменить правила на ходу? — спросила я уклончиво. — Сэм, например, даже не обсуждается. Он остается со мной. Отныне и во веки веков. Говорю сразу. Он — мой единственный.

Папа снова поморщился, но промолчал. Мама, к изумлению моему, легонько кивнула.

— Ладно. Я же сказала, мы попытаемся. И не будем мешать тебе с ним видеться.

— И никаких больше оплеух, — вставила Рейчел.

Я покосилась на нее. Дождаться, когда конфликт будет практически погашен, и лишь после этого вспомнить про свои обязанности третейского судьи — это казалось мне небольшим жульничеством с ее стороны.

— Хорошо, — согласилась мама. — Ну, Грейс, что скажешь?

Я обвела взглядом комнату: со своего места я видела кухню и уголок для завтрака, и это пробуждало странные чувства. Я-то думала, что иду сюда в последний раз. Ожидала большого скандала, после которого навсегда захлопну эту книгу и никогда больше не увижу ее. Мысль о возвращении домой, к моей старой жизни вызывала одновременно облегчение и усталость. Я подумала о том, какой ужас испытывал Сэм при мысли о превращении в волка, когда он уже думал, что с этим покончено. Я очень его понимала.

— Я… я должна подумать, — сказала я. — Мне нужно это переварить.

— А нельзя переваривать это здесь? — спросила мама.

Рейчел покачала головой.

— Нет. Все равно ей еще нужно отвезти меня домой. Так сказал судья.