Последняя надежда - Сандрин Вольф

— Как только я родился, они превратились в пыль, — меланхолично сообщил Абакум.

— Ой! — Окса зажала рот рукой. — Ты хочешь сказать, твоя мама умерла сразу же после твоего появления на свет?

— Некоторым образом… — печально улыбнулся Абакум. — Судя по всему, Феи Без-Возраста устроены не так, как люди, потому что я родился сразу после зачатия. И стал причиной исчезновения моих родителей.

— Кошмар… — У Оксы в горле стоял ком.

— А я считаю, что это скорее красивая история, — сверкнул глазами старик. — Они оба знали, что идут на огромный риск. Но даже угроза смерти не могла помешать любви, которую они питали друг к другу. Безграничной любви…

— А что было потом?

— На следующий день двое соседей, услышав мои голодные крики, нашли меня в доме отца. Я был один, голый и грязный. Не зная, что делать, они меня покормили, а потом отнесли к Лучезарной Малоране, и та приказала начать поиски. Никто не знал, что в жизни и в сердце моего отца появилась женщина, так что удивление было всеобщим. В течение многих дней десятки человек обшаривали леса и поляны, озера и пещеры. Но не обнаружили никаких следов моих родителей. Они словно испарились… Это стало самой большой загадкой всей Эдефии на протяжении нескольких недель. У каждого имелись свои соображения насчет того, что могло произойти, особенно если учесть, что не поступило никаких сведений об исчезновении девушки, ни о рождении ребенка. Одни думали, что на моих родителей напали пчелы. Другие считали, что какая-то особа тайно родила, чтобы избежать гнева родни. Третьи и вовсе предполагали, что Тибур захотел пройти на Остров Фей и за свое безумие навсегда превратился в Берегуна…

— Берегуна?

— Это маленькие люди, полулюди, полуолени, зачарованные в наказание за любопытство.

— Как это, за любопытство? — поразилась Окса. — А что они такого сделали?

— Хотели увидеть Фей.

— Но это же нормально — хотеть увидеть Фей, разве нет? — возмутилась девочка. — Это жестоко, наказывать за такое!

— Да, возможно, — согласился Абакум. — Но пойми вот что: наказание, которое они получают, дает им и огромное счастье. Конечно, нижняя часть тела отныне у них оленья и на голове растут рога, но они могут жить вместе с Феями, на их острове, до конца своих дней. А это — их самое страстное желание. Что же касается моего отца, то, как ты понимаешь, эта теория была наиболее близка к реальности. Много позже я смог порыться в архивах «Светлячка» — это новостная газета Эдефии — и могу тебе сказать, что там перебрали все возможные варианты, от самых абсурдных до самых романтических. Но никто так и не смог узнать, ни что же было на самом деле, ни разыскать моих родителей. И тогда Малорана отдала меня паре Древолюбов, о которых я тебе уже говорил, Микке и Иве. Они полюбили меня, как собственного сына, и я им очень многим обязан. Это было для них непросто…

Окса с любопытством смотрела на Абакума, страстно желая узнать больше.

— Согласившись меня взять, они одновременно соглашались и хранить тайну моего рождения. Когда в Эдефии рождается ребенок, ему сразу делают идентификационное кольцо из его ДНК и сока Горановы, как и Гранокодуй. Когда собрались сделать мое кольцо, то моментально выяснилось, что у меня ненормальная ДНК, в смысле, она не соответствовала ничему известному в Эдефии. Об этом знали всего четыре человека. Малорана, мои приемные родители, и изготовитель колец, который в любом случае должен был хранить профессиональный секрет их изготовления. Должен сказать, что все детство меня окружали огромным вниманием как Малорана, так и родители. Все трое переживали за меня, и в то же время им было любопытно, а это не всегда легко выносить. К тому же очень быстро обнаружилось, что я обладаю весьма особыми талантами…

— Выходит, ты фей? — перебила его Окса, едва не выпрыгнув из кресла. — МУЖЧИНА-ФЕЙ!