Дочь похитительницы снов - Майкл Муркок

Неужели анархия столь ужасна, что мы променяли ее на железную пяту нацизма? История учит, что демократия и социальная справедливость возникают как из тирании, так и из хаоса. Кто был в состоянии предсказать полнейшее безумие, которое охватит наш мир под видом «нового порядка»?

Некоторое время мы ехали по шоссе в направлении Гамбурга, отмечая, сколь оживленным стало движение на автострадах, железных дорогах и даже на реках. Выехали на новенький автобан – по несколько рядов на каждой полосе, – однако вскоре Оуна вновь свернула на проселки. В пятидесяти километрах от моего дома мы миновали поворот – и Оуне пришлось давить на тормоза, чтобы не врезаться в машину впереди, столь же дорогую на вид, облепленную нацистскими флажками и свастиками. Вульгарное зрелище. Должно быть, в этой машине сидит какой-нибудь местный бонза…

Автомобиль впереди тронулся, мы поехали следом, но тут из кустов вынырнул офицер в мундире СС и жестом велел остановиться.

Выбора не было. Мы остановились, и я вскинул руку в салюте, который гитлеровцы, по-моему, позаимствовали из фильма «Камо грядеши» – вроде бы так римляне приветствовали друг друга. Опять не обошлось без Голливуда!

Заметив мой мундир и звание, офицер вытянулся по стойке «смирно».

– Прошу прощения, штандартенфюрер, у меня приказ, – проговорил он извиняющимся тоном.

Из машины впереди, которая тоже остановилась, выбрался худощавый мужчина в опереточной форме, которую почему-то предпочитала вся нацистская верхушка. Впрочем, следует признать, что он явно чувствовал себя неловко в этом мундире. Подойдя к нам, он вяло вскинул руку – и рассыпался в благодарностях.

– Хвала Господу! Видите, капитан Кирх, мой нюх никогда меня не подводит. Вы уверяли, что ни одна приличная машина по этой дороге не поедет, что мы не успеем в Бек к назначенному сроку – и voila! Полковник, вы наш ангел-спаситель!

Брови на одутловатом лице незнакомца словно жили собственной жизнью. Глаза бегали из стороны в сторону, на губах играла кривая усмешка. Когда бы не мундир, его легко было принять за завсегдатая «Бара Дженни» в Берлине. Он лучезарно улыбнулся, пряча раздражение под улыбкой.

– Заместитель фюрера Рудольф Гесс, – представился он. – Полковник, ваша услуга не останется неоплаченной.

Рудольф Гесс, один из закадычнейших дружков Гитлера! Я назвался полковником Ульриком фон Минктом – так значилось в документах, – и прибавил, что с удовольствием подвезу заместителя фюрера до Бека.

– Ангел, просто ангел! – пропел Гесс, перебираясь в наш «мерседес» и усаживаясь рядом со мной. – Полковник, имейте в виду: фон Минкты спасут Германию, – на футляр у меня под ногами он не обратил ни малейшего внимания, поскольку сразу же принялся отдавать распоряжения своему водителю:

– И судки, судки не забудьте! Иначе это будет катастрофа!

Капитан Кирх извлек из багажника большую корзину и аккуратно поставил ее на сиденье рядом с Оуной.

Гесс облегченно вздохнул.

– Я вегетарианец, – объяснил он. – Поэтому еду мне приходится возить с собой. Альф… То есть фюрер… – он поглядел на меня, как нашкодивший мальчишка, застигнутый на месте преступления. Должно быть, его не раз уже упрекали, что он позволяет себе называть Гитлера дружеским именем. – Фюрер тоже вегетарианец, но не такой строгий, как я. С моей точки зрения, он соблюдает очень вольную диету. Так что без своей еды я никуда.

Капитан Кирх отсалютовал.

– Ждите здесь, – приказал ему Гесс. – Мы пришлем вам помощь из ближайшего города. Или из Бека, если других городов нам не встретится, – он откинулся на спинку сиденья. Оуна повернула ключ зажигания, и мы покатили дальше. Гесс ерзал на сиденье, сучил ногами, сцеплял и расцеплял пальцы…

– Фон Минкт, говорите? Вы случайно не родственник нашему знаменитому Паулю фон Минкту, который столько сделал для рейха?

– Кузен, – ответил я. И этот паяц – заместитель фюрера германской нации?

Гесс настоял на том, чтобы мы обменялись рукопожатием.

– Почту за честь, – проговорил я. Он снял свою фуражку с необыкновенно высокой тульей.

– Бросьте, полковник, мы с вами – птицы одного полета. Мы оба служим великому рейху. Знаете, я был с Гитлером в Мюнхене, в Штрадельхайме – везде. Мы с ним были как братья. Мне одному он полностью доверял и доверяет по сей день. Моего совета он частенько спрашивает. И скажу вам честно, полковник, когда бы не я, никто не узнал бы историю Грааля и не сумел бы постичь, разгадать ее смысл!

Он придвинулся поближе и доверительно сообщил:

– Говорят, Гитлеру принадлежит сердце Германии. А мне принадлежит ее душа. Я знаю о ней все.

«Мерседес» сворачивал с проселка на проселок, а я продолжал вести светскую беседу с человеком, лишь немногим уступавшему в могуществе Адольфу Гитлеру. Если Гитлера вдруг убьют, его место займет не кто иной как Рудольф Гесс.

В основном он сыпал пропагандистскими лозунгами, однако обильно сдабривал их мистическими отступлениями и рассуждениями о правильном питании; иными словами, разговор получался рваный, бессвязный и напоминал, по-моему, беседу двух сумасшедших. Уловив во мне интерес к Граалю и всему, что с ним связано, Гесс подробно рассказал, как он изучал предания семьи фон Бек. Из его рассказа следовало, что Грааль – святыня Тевтонского ордена, что меч фон Беков – считавшийся потерянным клинок Роланда, паладина Священной Римской империи и вассала Карла Великого. «Современную Европу, – заявил Гесс, – заложили франки и готы. Они пришли с севера, где привыкли соблюдать законы, и античные суеверия были у них не в чести. Куда бы они ни приходили, местное население везде становилось крепче, мужественнее, жизнеспособнее. И так продолжалось до распространения христианства, которое подорвало северный дух».

«Судьба германского народа, – продолжал Гесс, – вернуть Германии былую славу, избавить мир от отбросов и подонков общества и создать расу сверхлюдей, у которых будет отменное здоровье, отменная сила, отменный интеллект и так далее. Эти сверхлюди расселятся по Земле, и человечество наконец перестанет позорить Божественный замысел своим недостойным поведением».

Чем дольше я его слушал, тем сильнее убеждался, что передо мной безумец, поглощенный собственными фантазиями и не воспринимающий ничего, кроме тех «истин», которые он сам себе напридумывал.

Впрочем, я решил воспользоваться случаем – тем паче что Гесс все твердил, как он мне благодарен, – и расспросить его о своем отце. Не встречался ли он со старым графом фон Беком? С тем, который сошел с ума и сгорел заживо? Говорят, покончил с собой…

– Покончил? Может быть, может быть, – Гесс поежился. – Самоубийство – ужасное преступление, полковник. Оно сродни аборту. Жизнь нужно уважать – и чужую, и свою.

Я уже понял, что ему надо напоминать о теме разговора, иначе он отвлечется и забудет.

– Так что насчет графа фон Бека?

– Он потерял Грааль, который вверили ему на хранение. Фон Беки передавали Грааль из поколения в поколение, от отца к ребенку, будь то сын или дочь… Их девиз – «Делай работу дьявола». Они ходили в крестовые походы, сражались с сарацинами. Древнейший германский род – но, к несчастью, с примесью латинской крови. Эти смешанные браки… Легенда гласит, что фон Бекам суждено хранить Грааль до тех пор, пока сатана не примирится с Богом. Я знаю, это все христианские россказни, извращение наших нордических мифов. Полковник, мифы – великая сила: они сподвигли наших предков на завоевания. Нам от века суждено воевать, нести порядок и процветание, и мифы это подтверждают, – Гесс вперил в меня фанатичный взгляд. – Сила мифа – сила жизни и смерти, и нам ли, возродившим миф, этого не знать! Мы бросаем вызов другому северному народу, англичанам, нашим естественным союзникам, и, когда они примкнут к нам, мы вместе сокрушим злобные орды Востока и коммунистическую тиранию. Вместе с англичанами мы понесем цивилизацию по планете!