Полчаса до весны - Юлия Шолох

Лиза улыбалась, наблюдая, как Кветка не может усидеть на месте и то и дело вертится по сторонам, но молчала. Даже удивительно, кажется, незаслуженные побои и больница изменили не только саму Кветку, показав, как быстротечна жизнь и что стоит пользоваться всеми подарками, которые она тебе дарит, но и Лизу. Где та боевая агрессивная особь, готовая рвать на клочки любого, кто не угодил? Нет ее. Теперь Синичка полная своя противоположность – очень спокойная, ровная, светлая. Как будто однажды собралась и перестала растрачивать силы на пустое, сосредоточившись на обретении самодостаточности.

– Лиза, ты уникальна, – совершенно серьезно заявила Кветка, когда после обеда та потянулась на стуле, распрямляя спину и улыбаясь льющему из окна солнцу. – Теперь ты настоящая?

– А то.

И главное, соседка не задавала неудобных вопросов, которые так обожала задавать прежде. Кветке ни разу не пришлось врать и краснеть, рассказывая про вчерашний вечер, потому что ее никто не заставлял этого делать. Хотя с чего там краснеть?

И снова перед глазами картина, где бежевый свет и черный атлас. Даже передергивает, когда резко и быстро оголяются нервы, и невозможно отвлечься от увиденного.

Кветка старалась не думать лишний раз о вещах, которые от нее не зависят, поэтому, встретив Алехо в коридоре, совершенно неожиданно растерялась. Он улыбнулся и явно направился в ее сторону, но в этот момент его догнал и остановил Шатай, что-то спрашивая, чем решил проблему из серии, что же теперь делать и как быть?

Лиза взяла Кветку под локоть.

– Пойдем. Зайдем к Зое Андатьевне, хочу узнать про трудоместа, на которые приходили заявки для выпускающихся минималистов.

– Трудоместа? А что же Гонсалес? – нетвердо поинтересовалась Кветка, с трудом отводя взгляд от квартов.

– Гонсалес всегда найдет себе бухгалтера.

– Так ты что, передумала?

– Нет.

– Тогда зачем?

Лиза улыбнулась и промолчала.

В этот день вообще было много улыбок. Улыбались студенты, преподаватели и персонал в столовой. Улыбалось солнце и юная зелень, легкие тучки и ветер. Улыбались стены, окна и мозаика на полу коридора.

Когда Кветка осталась стоять за дверью секретарского кабинета и со скуки принялась ходить туда-сюда, в очередной раз у поворота ее схватили за рукав, и раньше, чем она успела испугаться, затащили в уголок между коридором и лестницей, такое скрытое место, откуда видишь всех, но никто не видит тебя.

Алехо обнял ее так, что его руки оказались скрещены за ее спиной и поцеловал.

– Какой я дурак, что отпустил тебя вчера, – сказал он, когда смог оторваться.

Кветка то же самое думала про себя. Какая она дура!

– У меня сейчас экзамен, а вечером придется съездить по одному делу, я договорился еще до того, как ты вернулась домой. Там не совсем подходящее для тебя место, но если хочешь, поехали со мной.

– Конечно, хочу! – возмутилась Кветка. Какая разница, куда? Главное – с кем!

– Зайду часов в семь.

– Может, лучше я?

На секунду его улыбка померкла.

– Нет. И нам нужно обговорить меры безопасности, которых ты будешь придерживаться. Тебе нужно быть очень осторожной.

– Да, я понимаю, но…

– Не надо, милая, не спорь.

Пожалуй, никогда прежде ей не затыкали рот таким действенным методом, да еще вкупе с поцелуем. Не то чтобы она напрочь забыла, о чем речь, но спорить уже не хотелось.

Ладно, к этому вопросу вернемся позже.

Вечер все же наступил, хотя время тормозило и тянулось, как могло, видимо, из вредности. Кажется, соседка вздохнула с искренним облегчением, когда явился Алехо и увел Кветку, которая последние несколько часов не могла усидеть на одном месте и беспрестанно мельтешила перед глазами, чем немало утомляла.

Загадочным пунктом назначения поездки оказалось широченное, темное, приземистое здание с выключенной вывеской. Темные буквы на ней удалось разглядеть с большим трудом. Подземный рай. Вместо пальм – цинковая крыша, вместо океана – гейзерные источники, вместо коктейлей – густая кофейная жижа.

Народу пока было немного, поэтому изнутри этот сомнительный рай казался еще огромней. Алехо привел ее к бару, чья стойка заканчивалась где-то далеко у противоположной стены, и усадил на высокий стул.

– Мне нужно примерно полчаса. Далеко от стойки не отходи, ладно? Опасности тут никакой нет, но, если что – присылай эсэмэс. Он за тобой присмотрит.

Кветка согласно кивнула ему и покосилась на ближайшего толстого бармена, о котором говорил Алехо. Всего вдоль стойки их стояло человек шесть. Бармен мимоходом подтолкнул ей лакированное меню.

– Да, заказывай, что хочешь, тут хороший выбор.

С этими словами кварт исчез в недрах бара.

Ну что же. Для начала Кветка с интересом изучила окружение. Почти ничего общего со вчерашней «Музыкальной гаванью». Музыка ритмичная, но не очень приятная – какой-то бессмысленный перестук молотков, время от времени прерывающийся визгом взбесившейся бензопилы.

Привычное появление картинки – маньяк в окровавленной одежде с включенной бензопилой бегает по танцполу – и, когда кого-то догоняет, в музыку вплетается истошный вопль, который повышает обороты, а потом захлебываясь, замолкает – и снова тишина до очередной жертвы.

Хм.

Люди здесь куда интересней. Девушки в открытых платьях или обтянутых как вторая кожа цветных брюках. Молодые люди в костюмчиках ярких цветов. У очень многих светящиеся по моде глаза. Квартов почти половина, Кветка ощущала привычную атмосферу их силы, похожую на повышенную влажность. Но и людей немало, и, на первый взгляд, это смешение не волнует ни первых, ни вторых.

Насмотревшись на посетителей, Кветка переключилась на меню.

И ничего себе! Картинки, конечно, красочные, но цены! Напитки от пятидесяти рублей за бокал, это явный перебор. До блюд Кветка так и не дошла, чего зря любопытствовать – заказать-то она все равно ничего не сможет. Вернее, не станет.

Алехо вернулся чуть позже обещанного, но не настолько, чтобы ей надоело разглядывать бар. А насчет скуки – она соскучилась в тот же момент, когда осталась у стойки одна.

– Почему ты ничего не заказала? – удивился он.

Кветка пожала плечами.

– Я серьезно.

– Не хочу.

Алехо вдруг придвинул стул, сел и наклонился так, чтобы говорить на ухо, потому что никому не приятно, когда его то и дело прерывает бешеная бензопила.

– Зачем ты говоришь не то, что думаешь? Ты минималистка. Тебя смутили цены, верно?

Она не стала спорить.

– Пятьдесят рублей – мой дневной заработок, если повезет. Мне жаль таких денег.