Вор и проклятые души - Сергей Куц

— А если я соглашусь?

— Это будет прекрасно!

— Но все мои люди уходят вместе со мной.

Герцог покраснел и, наверное, засопел, но здесь слышно не было. Зато видно, как распирала его злость, которую должен был держать в себе. Неожиданно Брио ди Альмара повернулся к нам спиной. Будто высматривал что-то средь своих людей. Длилось это не долго.

— Умеешь ты уговаривать, — сказал он, снова обернувшись к нам. — Я согласен! Все уходят с тобой. Но только после заключения договора, по которому ты отдаешь замок!

— Подпишем бумаги? — Ирма сделала еще один шаг навстречу герцогу.

— О нет! — Он картинно расхохотался, даже за живот схватился. — Не в этот раз. Опять ты обманешь. Лживая ты сука!

— Ах вот как хочешь договориться! — вспылила Ирма. — Понося меня перед моими же людьми! И ты говоришь об обмане? Ты, кого прозвали средь наших Брио Бесчестным!

Герцог снова рассмеялся.

— Но ведь было! — воскликнул он. — Было!

— Лишь раз! — зашипела Ирменгрет. — После твоего предательства!

— Довольно! — Веселье сползло с лица герцога. — Ты принимаешь мое предложение?

— Как же мы скрепим сделку?

— Сейчас увидишь, дорогая моя.

Двое людей герцога, что стояли за его спиной, вдруг расступились, пропустив монаха в темной рясе с накинутым на голову капюшоном. Над сердцем у него был вышит белый церковный крест на синем поле, перечеркнутый слева направо красной стрелой. Человек в монашеской рясе ступал, опираясь на посох с закрученным в спираль навершием. Орденский колдун! Приспешник Возвратившегося бога! Он открывал порталы, о которых известили фиолетовые огни!

— Приспешник Низверженного! — Ирма изумилась до предела. — Ты тоже служишь ему?

Сказать, что графиня была поражена до глубины своей проклятой души, — не сказать ничего. Но разве она ожидала что-то иное после порталов, которые привели сюда ее давнего врага и сотню его людей? Неужели она не ведала, что значило сияние за деревьями?

— Проклятый пепел!.. — Я тихо выругался.

Вот и приспешник Низверженного! Показался наконец! Знает ли он, что и я здесь? Ведает ли Возвратившийся бог, что Николас Гард жив? Кровь и песок!

— Рад представить тебе мэтра Клиона! — Герцог был крайне доволен эффектом, который произвело появление орденского колдуна. — Он представляет моего… э-э… союзника. Правильно я говорю, мэтр Клион?

Слуга Низверженного склонил голову набок и, прислонив посох к плечу, сложил пред собой ладони домиком.

— Святой отец… — произнес я.

— Вижу, Гард, — ответил Велдон. — Его нужно убить первым!

— Понял!

Я сжал рукоять бракемарта и посмотрел на орденского колдуна. Не похоже, что он сколь-нибудь интересуется моей персоной, но тем хуже для него.

— Ирма! — в очередной раз воскликнул герцог Врио ди Альмара. — Ты снова испытываешь мое терпение!

Графиня горделиво вздернула подбородок и направилась ко мне и Брану. Когда подошла к нам, плечи ее поникли и взор опустился.

— Николас! — Она коснулась моей левой, покрытой чешуйчатой кожей руки, и затем посмотрела на предвестника: — Бран! Не позвольте ему захватить меня!

Длинные ресницы Ирмы задрожали, а карие глаза заблестели от влаги. Вампир с немой мольбой перевела взор на инквизитора.

— У тебя тоже прошу защиты, святой отец, — негромко произнесла она. Так, чтобы услышали только стоящие рядом с ней Велдон, Бран и я.

Ирменгрет прошла мимо меня и предвестника и тоже коснулась инквизитора. Томас Велдон поймал взгляд Ирмы и кивнул. Вампир встала подле него, улыбнувшись Рене Зиллю, и, сжав кулаки, закричала:

— Ты никогда не получишь мой замок и его силу! Слышишь, ты, сын гиены и шакала!

На рощу легла глухая тишина. Затихла, замерла даже природа. Герцог Брио ди Альмара наигранным жестом развел руки. Похоже, он был большим любителем театральных эффектов.

— Что ж, — произнес он. Говорил Брио негромко, однако в безмолвии голос герцога слышен был далеко. — Пойдемте, мэтр Клион. Ваши услуги понадобятся нам несколько позже.

Чернокнижник и высший вампир направились к фигурам в черных плащах с белыми повязками на рукавах. Я слышал, как билось мое сердце, и мне казалось, что его услышит и Бран.

— Прикрывай Велдона и Ирму, — сказал я, — а герцог и колдун — мои!