Повязанный кровью - Павел Корнев

Ворота приоткрылись всего на пару ладоней, и нам пришлось протискиваться в узкую щель. Сразу же бросились в глаза засевшие в стенах дома и сарая стрелы – похоже, за время нашего отсутствия здесь было жарко.

– Чего так долго? – рявкнул на Джонатана встретивший нас у ворот капрал.

– Пока туда, пока обратно, там тоже время… – развел руками заскочивший под навес пехотинец. – У вас здесь что?

– Обстреляли, – запахнул армейский плащ Линцтрог и поежился. – Гарольда и Леона наповал, Сержу руку пришлось по локоть отнять. Если бы не ливень, совсем туго пришлось бы…

– Хреново… – присел у стены дома Артур, с одежды которого уже успела натечь целая лужа воды.

– Вы как сходили, удачно? – оглядел капрал наши хмурые физиономии.

– Да как сказать, – замялся Джонатан и передал капралу туго набитый монетами мешочек. – Если мельник не брехал, сегодня сюда отряд мятежников подойдет рыл в полсотни. С ними стрелки-полукровки будут. Надо драпать.

– Ты это лейтенанту скажи, – спрятав мешочек, сплюнул капрал. – Мальчишка никак в войну наиграться не может.

– Уходить надо, – вслед за Джонатаном повторил Артур. – Перестреляют нас здесь. Или подпалят, как парней давеча.

– Типун тебе на язык! Сплюнь! – рассвирепел капрал.

– Ну если не уходить, то хотя бы церковь занять, – предложил Арчи. – Она каменная, а с колокольни полдеревни, как на ладони.

– Ладно, пойду с лейтенантом переговорю, – вздохнул Линцтрог и, ссутулившись, вышел из-под навеса под дождь. – Вы здесь дожидайтесь. Вернусь, посмотрю, кого в карауле сменить надо.

Арчи воспользовался передышкой и выдал причитающиеся нам с Габриелем деньги. Я побренчал монетами и сбегал за оставленными под присмотром Олафа вещами: лейтенант Эмерсон все же не полный идиот и команду к смене позиции может отдать в любую минуту. Вот только капрал что-то долго не возвращается.

На улице был самый настоящий потоп. Дождь лил как из ведра, по водостокам с крыши стекали потоки воды, а во дворе постепенно увеличивалась лужа, на которой под ударами ливня вспухали и тут же лопались крупные пузыри.

Раз пузыри – значит, непогода надолго. И это просто здорово – пока дождь не утихнет, лучников можно не опасаться. А в рукопашную мятежники вряд ли полезут. Слишком дорого им за такое безрассудство заплатить придется.

Широко зевнувший Арчи присел у стены и задремал. Габриель, Джонатан и Артур коротали время за игрой в кости. Капли дождя под навес почти не залетали, но с улицы сюда так и тянуло сырой прохладой, от которой начинали неметь пальцы.

Да что ж так холодно-то?

– Петер, иди сюда! – окликнул я возвращавшегося с поста в сарай волонтера.

– Чего? – заскочил тот под навес.

– Стреляли сильно?

– А то! Мы в ответ тоже пальнули, только не попали ни в кого.

– А чего так? – фыркнул Шутник.

– Дак не видно ж ни зги! – честно сознался парень.

– А! Ладно, иди, – отпустил его я.

Капрал вернулся минут через двадцать. Красный как рак, с вытаращенными от бешенства глазами. На него плюнь – зашипит. И куда только его добродушие подевалось? Чистый берсеркер.

Пехотинцам, по всему, видеть его в таком состоянии уже доводилось, а потому они мигом попрятали кости и даже не дышали, пока Линцтрог вполголоса, скорее себе, нежели нам, монотонно излагал, что он думает о самом лейтенанте, его родне и крайне запутанном происхождении от больной на голову ослицы и трех весьма неразборчивых в выборе партнеров троллей.

– В общем, я – лишенный стратегического мышления кретин, вы – сборище трусливых баранов. – Немного успокоившись, в двух словах поведал он нам о разговоре с Эмерсоном. – Лейтенант получил приказ, и он его выполнит. Бежать от кучки мятежников? Это нелепо! К тому же ночью нас проще всего перебить, когда мы будем драпать. Все ясно?

– А насчет церкви? – поинтересовался давно уже не дремавший Арчи.

– Род Эмерсонов всегда отличался благочестием, и лейтенант не бросит на него тень, ворвавшись ночью в святое место. Но утром, испросив надлежащего разрешения у батюшки…

– До утра мы можем и не дожить, – уныло протянул Артур. – Вот ливень кончится…

– Заткнись, а? – попросил его Джонатан. – И без тебя тошно.

– Все, хватит рассиживаться, сейчас лейтенант посты обходить начнет, – взял себя в руки все еще злой капрал. – Артур, Джонатан, подежурьте у ворот. Вы трое – смените арбалетчиков на крыше. Все ясно?

– Все.

– Тогда пошли живее! Бегом марш!

Стоило нам выскочить из-под навеса, как и так не успевшая просохнуть одежда промокла до нитки и вновь стала холодной и липкой.

– Ну что, приплыли? – на бегу поинтересовался у Арчибальда Шутник.

– Точно, – согласился с ним тот. – И ведь не сбежать – и некуда, и при всем желании не получится.

– Поэтому нас на крышу, а не на ворота и поставили, – усмехнулся я.

– Кейн, ты куда? – забеспокоился Шутник, стоило мне миновать приставленную к крыше лестницу.

– Живот прихватило, сейчас буду. – Я дождался, пока спустятся с крыши и убегут в дом три волонтера, на смену которым нас, собственно, капрал сюда и прислал, и побежал на задний двор.

– Давай быстрее, мы за тебя под дождем куковать не нанимались, – крикнул мне в спину Габриель и начал карабкаться наверх вслед за Арчи.

Завернув за угол, я прислонился к стене и огляделся. Вокруг ни души. С одной стороны дом прикрывает, с другой сарай. Во внутреннем дворике поста нет. Самое то место, лучше и не найти.

Сняв с плеча дорожную суму, я вытащил из нее три замотанных в белую тряпицу стрелы с выточенными из прозрачного кристалла наконечниками – те самые, которые нашел в колчане убитого в лесу эльфа. Развернул тряпку, поежился от мелькнувшего в наконечниках отблеска далекой молнии и убрал две стрелы обратно в суму. Третью бросил в лужу у угла дома. Снова огляделся, добежал до нужника и выкинул сверток с эльфийскими стрелами в дыру. Если даже дело не выгорит – невелика потеря. Зато уж точно никаких улик не останется.

Успел вернуться обратно к луже я как раз вовремя: из пелены не прекращавшегося дождя с противоположной стороны двора появился лейтенант Эмерсон. Все верно, сначала на задах посты проверил, теперь к воротам идет. Не исключено, что еще и на крышу залезть собирается. Как бы то ни было, идет он один, и это мне, прямо скажем, на руку: разговор предстоит не шибко приятный, и лишние свидетели при нем совсем ни к чему.

– Господин лейтенант! – вышел я навстречу Эмерсону.

– Чего тебе? – не сразу разглядел меня в ночной темноте командир, а когда узнал, недовольно поджал губы.