Воссоединение - Вячеслав Кумин

К вибрации добавилась тряска от попаданий в него снарядов и лазерных лучей. Старкрейсер отвечал огнем на огонь, но его результативность была несколько ниже, чем обычно, но только до тех пор, пока корабль не вклинился-таки в ряды противника. Здесь начался самый настоящий кошмар. Снаряды так и сыпались на него, вызывая многочисленные пожары и разгерметизации. Вот уже двадцать процентов отсеков пришлось закрыть из-за невозможности их спасения: повреждения были слишком обширны.

Но вот «Нергал» достиг своей первой цели – вражеского линкора. Он сошелся с ним на такое близкое расстояние – всего пятьсот километров, что ни один снаряд от их пушек не уходил мимо цели, как бы эффективно ни работали системы подавления и поляризованной защиты. Но что такое мощь орудий линкора против орудий старкрейсера?! Ничто. И через двадцать секунд перестрелки, во время которой продолжалось сближение, линкор Альянса полыхнул огнем и взорвался.

В этот клубок огня и вошел «Нергал», словно какой-то истребитель во взрыв своего визави, чудом избежав столкновения, с оторванным куском борта, который мог поставить крест на дальнейших планах адмирала.

– Теперь самое сложное…

Следуя проложенным курсом, «Нергал» сблизился с одним из кораблей Альянса, равным ему по огневой мощи, и открыл бешеную стрельбу из всех видов орудий, пуская ракеты и торпеды.

То же самое делал противник, но его огневая мощь из-за неудачного расположения была значительно ниже. Тем не менее, «Нергалу» сильно доставалось, особенно если учесть, что он уже был поврежден в прошлых боях, и на тактических экранах с неприятной частотой высвечивались все новые строчки разрушений. Корабль трясся, мигал светом, терял броневые листы и покрывался взрывами, но продолжал выполнять боевую задачу.

Старкрейсер Альянса замолчал, подавленный превосходящей плотностью огня. Весь передок вражеского корабля был смят, и даже правый борт был весь изрыт пробоинами, когда по нему прошлись пушки «Нергала». Тот вначале не мог ответить, а потом и отвечать было нечем.

– Отходим!

Старкрейсер, осыпаемый снарядами близстоящих крейсеров и линкоров, начал возвращаться в свой стан. На пути у него, как и предполагалось, находилось шесть кораблей: два линкора и четыре крейсера. Линкоры из-за своей легкости, в отличие от более тяжелых крейсеров, с похвальной быстротой уже завершили развороты навстречу врагу и открыли стрельбу. Им в ответ ударил «Нергал» своими пушками, подавляя огонь противника.

Линкоры полыхнули огнем и начали отступать. Старкрейсер тем временем перевел огонь на крейсеры. Три минуты интенсивной стрельбы – и два из них, даже толком не успев ответить, осветились яркими вспышками взрывов от пробитых топливных систем, куда в основном и метили артиллеристы.

– Все получилось даже лучше, чем я ожидал, – произнес Винсент, когда «Нергал», оставляя позади себя огромный хвост поляризованного газа, практически без проблем возвращался назад. – Три уничтоженных корабля, четыре просто в хлам, и надолго выведенный из строя один старкрейсер противника.

– Впечатляет… – признался агент Чемберлен, все еще находясь в легком шоке от пережитого.

Этот стремительный рейд он, пожалуй, запомнит навсегда.

– Теперь я понимаю, почему эти корабли называют именами древних богов войны…

И словно в насмешку над такими священными словами и чувствами, «Нергал» тряхнуло от чудовищного взрыва, так что всех бросило на приборные панели.

Тут же посыпались доклады о неустранимых повреждениях:

– Подбиты ходовые двигатели!

– Утечка топлива!

– Разгерметизация машинного отделения!!

– Противник по правому борту!!!

Адмирал взглянул на радар, и от увиденного даже ему, битому жизнью волку, стало нехорошо. Такая жирная метка могла означать только одно – за ними идет второй старкрейсер. А за флагманом потянулся хвост из более мелких кораблей. Видя это, к своему флагману поспешили сначала корабли Новоземной Федерации, а за ними увязались и республиканские крейсеры.