Сквозь века - Ксения Мирошник

— Получается, что Томас подготовил для тебя эту ловушку? — тихо спросил Артур, после того как укутал в теплый плед и принес чашку ароматного кофе.

Мы сидели прямо на полу, прислонившись спинами к дивану, и обнимались. Мне было холодно. Тело била мелкая дрожь, голова слегка гудела, но, слава богу, боль ушла. После того как память вернулась окончательно, я ничего больше не хотела, кроме как застыть в объятиях мужа и найти в них покой. Слушая ровное биение мужественного сердца, я будто отрешилась от мира, от всего, что меня окружало. Остался только этот звук, и только он не позволял сойти с ума.

— Не для меня одной, для нас обоих, — прошептала я в ответ. — Думаю, он собирался спрятать нас, укрыть заклинанием, но я все испортила. Выдала его, не дала необходимого времени. Как я могла, Артур?

Задав этот вопрос и произнеся имя любимого мужа, я отстранилась и заглянула в его лицо, опасаясь найти в глазах осуждение, укор или, того хуже, презрение. Но Артур смотрел с пониманием и любовью, отчего стало еще больнее:

— Ты не разочарован во мне? Совсем не осуждаешь?

— За что? — искренне не понял он. — За то, что ты совершила ошибку?

Артур ласково обхватил мое лицо ладонями и коснулся губами кончика носа.

— Я лишь убедился в том, что твои намерения не были дурными. Ты не искала наживы, славы или признания. Тогда, много лет назад, тебе показалось, будто твоего жениха оклеветали, и ты отчаянно хотела доказать обратное. Возможно, и присутствовала некая доля тщеславия с твоей стороны, но кто не грешен, Ада? На мой взгляд, в этой ситуации вы были виноваты оба.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы ведь оба не доверились, правда? Томас не рассказал тебе о случившемся с ним, не поведал об опасности. Скорее всего, пытался таким образом тебя уберечь, но вышло наоборот. Здесь уже некого винить, родная. Не ты убила Томаса, а Лютер. Я понимаю, что тяжело, но просто прими это как часть своего прошлого и с опытом всего пережитого иди дальше. Судя по тому, что я видел, Томас тебя очень любил. Я, думаю, он желал бы, чтобы ты была счастлива.

Больше говорить не хотелось, я снова прильнула к широкой груди мужа и прислушалась к собственному сердцу. Оно страдало, разрывалось от горя, от потерь и не прожитых с семьей дней, но при этом наполнялось тихой радостью и благодарностью, что я уже не одна. За что-то Господь наградил меня, приведя в мою жизнь этого чудесного человека. Артур прав — сожалеть уже не было смысла, нужно просто смириться с ошибками, извлечь из них урок и жить дальше.

Мы еще немного просто посидели молча, а потом Артур помог мне переодеться и уложил в кровать.

— Тебе нужен отдых, — сказал он. — Завтра предстоит обратный путь. Возвращение в Вичпорт не будет легким. Там нас ждет новое испытание.

Артур бережно поправил мои волосы и собрался вернуться к столу, но я успела перехватить его руку и попросила:

— Иди ко мне. Ты тоже давно не отдыхал.

— Я в порядке, милая.

— Прошу, не оставляй меня одну…

Больше ничего говорить не потребовалось, Артур скинул сорочку, обувь и устроился за моей спиной, обхватив крепкими руками талию. Он уткнулся носом в мои волосы и глубоко вдохнул, а потом устроил свою голову на моем плече:

— Я очень люблю вас, миссис Аделаида Аддерли, и благодарен всем святым за то, что в тот вечер вы отправились на почту.

Я слышала, что он улыбается, и эта улыбка согрела душу.

— А я люблю вас, мистер Артур Аддерли.