Гимназистка. Клановые игры - Бронислава Вонсович

Волков прокололся конкретно. С одной стороны, показал, что планы разрабатывал, учитывая все факторы и не страдая особой щепетильностью при подборе средств, с другой — что использование всех видов магии в зверином облике для него проблем не составляет, а с третьей — что нарушить закон он может не единожды даже по отношению к тем, кого считает равными.

После того как он обнаружил, что не произвёл на меня нужного впечатления, попытался надавить ментально. Благодаря загодя наложенному плетению, я не только сумела противостоять, но и почувствовала само давление, сразу поняла, что оно значит, возмутилась и двинула лапой с выдвинутыми когтями по волковской морде. На удивление достала, и нос оборотня украсился царапиной. Он возмущённо рыкнул, не пытаясь, впрочем, дать отпор, я не менее возмущённо зашипела. Очень выразительно зашипела. После чего Волков притворился смущённым, но на самом деле решил прибегнуть к запасному плану и использовать настойку валерианы, наверняка припасённой для такого случая в каком-нибудь пространственном кармане, поскольку при нём не было самой завалящей сумки. На княгиню запах не подействовал. Мне же он хоть и показался притягательным, но не до такой степени, чтобы прыгать на Волкова с хриплыми воплями, переводимыми с рысьего: «Милый, я вся твоя». Я лишь презрительно чихнула. А вот Юрий… Его зрачки расширились, заняв собой почти всю радужку, а сам Юрий громко и немелодично заурчал и начал тереться о Волкова, нежно покусывая в самых неожиданных местах. Волков явно растерялся. На такое он явно не он рассчитывал. Но кто знал, что я устою, а Юрий окажется валерьянковым наркоманом? Я аккуратно уселась прямо на снег, мимоходом пожалев, что у рысей короткий хвост и его нельзя обернуть вокруг лап, и приготовилась со всеми удобствами смотреть на разворачивающееся представление. Юрий становился всё более настойчивым, Волков огрызался уже всерьёз: наверное, Юрий в качестве невесты его не устраивал категорически.

— Использовать настойку валерианы законодательно запрещено в присутствии оборотней из семейства кошачьих, — прошипела княгиня. — Будьте уверены, Александр Михайлович, я об этом непременно сообщу куда надо.

— В таком случае я непременно сообщу, что в вашем клане есть минимум один зависимый от запрещённых веществ, — Волков раздражённо сбросил с себя Юрия и отпрыгнул на безопасное расстояние.

— Он не зависимый! — рявкнула княгиня. — Он слабый.

Слабый Юрий тем временем подкрался к отвлёкшемуся на разговор Волкову и вцепился в его заднюю лапу, которой Волков нервно дёрнул так, что Юрий отлетел метров на десять, что, впрочем, его ничуточки не отрезвило: он отряхнулся, встопорщил усы и опять пошёл на штурм. Выглядел он совершенно невменяемым.

— Неужели? — ехидно спросил Волков, быстро перебирая лапами так, чтобы между ним и Юрием кто-то постоянно находился. — Я в этом не уверен. Впрочем, комиссия разберётся.

Двигался он красиво, а уж прыгал — загляденье: словно серебряная молния прочерчивала небосвод. Смотрела бы и смотрела. Сам же Волков, казалось, совершенно не уставал и мог ещё бегать и бегать, развлекая нас с княгиней.

— Разумеется, разберётся.

Похоже, княгиня это развлечением не считала: шерсть её стояла дыбом, а взглядом можно было бы убивать. Кого-нибудь другого, без щитов, которые Волков предусмотрительно выставил. Обрадованная, я сразу переключилась на их изучение. В конце концов, неадекватный Юрий — это не так уж интересно, всё остальное я уже видела и ещё не раз увижу, а щиты мне не скоро покажут, если покажут вообще.

— Предлагаю компромисс, Фаина Алексеевна, — почти сдался Волков. — Будем считать происшедшее досадным недоразумением и постараемся о нём поскорее забыть.

Княгиня неохотно кивнула и бросила в Юрия нежно-голубое плетение, а потом ярко-зелёное, после которого тот отрезвел в одно мгновение, брезгливо скривил морду и начал отплёвываться от попавшей в рот волковской шерсти, стараясь ни с кем не встречаться взглядом.

— Юрий Александрович, дальше забота о госте на вас. Лиза, дорогая, пойдём.

Удалялась княгиня величаво, даже не думая оглядываться, чтобы посмотреть, иду ли я за ней. Желания оставаться с парой не совсем нормальных оборотней не было, поэтому я последовала за Рысьиной.

— До свидания, Лиза, — намекающе бросил мне вслед Волков.

Я не стала ни поворачиваться, ни прощаться, хотя было ужасно интересно, как теперь поведёт себя Юрий по отношению к Волкову. Трудно сохранять лицо, когда от него почти ничего не осталось. Или после принятия валерьянки рысь не помнит совершенно ничего? Экспериментировать не буду точно.

На удивление, Рысьина выглядела довольной и мурлыкала, не только пока мы шли к флигелю, но и всё время, пока одевалась, будучи уже в человеческой форме. Застегнув последнюю пуговичку и придирчиво осмотрев себя в зеркале, она неожиданно сказала голосом кошки, откушавшей много и очень вкусно: