Украденный трон - Дэвид Гейдер

— Что, не так оголодали, как думали? — осведомился он, наблюдая за успехами гостей.

— Да нет, очень вкусно, — торопливо откликнулся Мэрик. — Что это?

— Похлебка из глубинного охотника, — ухмыльнулся гном.

Логэйн застыл:

— Глубинного?..

— Кабы мы вот уже два полных месяца не охотились на этих зверюшек, вы бы наверняка повстречали их еще раньше, чем порождения тьмы. У нас несколько недель назад закончилась вся свежатина. Чего бы только я не дал за добрый ломоть наговой вырезки! — Налтур оглядел своих гостей. — У вас в мешках, часом, не завалялось ничего такого?

Роуэн глянула на свою миску с таким видом, словно ее вот-вот стошнит.

— Э-э-э… наговой вырезки?

Гном разочарованно вздохнул:

— Думается, нет. — Он отставил миску и некоторое время смотрел, как они едят, а потом перевел взгляд на меч Мэрика. — Грозная штука. Можно глянуть на него поближе?

Логэйн явно хотел возразить, по Мэрик жестом остановил его. Затем он поднялся и, сняв с пояса испачканный черной кровью меч, протянул Налтуру:

— Думаю, это гномий меч.

— То есть точно не знаешь?

— Мы нашли его рядом со скелетом гнома вскоре после того, как ушли из руин тейга. Может, это был кто-то из твоих воинов? Даже если и нет, это гномье оружие, и его надлежит вернуть в руки гномов.

— Вы прошли через тейг Ортан? — Налтур был не на шутку потрясен. — Теперь все ясно. Мы-то к тейгу близко не подходим, опасаемся моровых пауков. Так что не знаю, кого это вы там нашли, но меч точно не моих.

Гном с неподдельным интересом оглядел клинок, провел толстым пальцем по рунной вязи и наконец рукоятью вперед протянул меч Мэрику:

— Мне этот клинок ни к чему. Теперь он твой, человек.

Мэрик взял меч не сразу. Вид у него был смятенный.

— Но…

— Со мной этот меч в Орзаммар не вернется, — пояснил, ухмыляясь, гном. — Потому что я сам туда не вернусь, или ты этого не понял?

— Все они уже мертвы, — не слишком уверенно объяснила Катриэль. — Перед тем как уйти на Глубинные тропы, они совершают обряд. Похоронный обряд. Прощаются со своими близкими, раздают все имущество, а потом уходят и уже не возвращаются.

Роуэн в изумлении широко раскрыла глаза:

— Но зачем?

Налтур невесело усмехнулся:

— Чтобы расплатиться с долгами. Чтобы очистить свое имя. Чтобы очистить имя своего дома. — Он помрачнел. — Политика в Орзаммаре куда опаснее Глубинных троп. Честное слово, от нее лучше держаться подальше.

— Думаю, я понимаю, о чем ты говоришь, — вздохнул Мэрик.

— Да ну?

Логэйн нахмурился:

— Мэрик, не думаю, что тебе стоит пускаться в объяснения.

— Да нет, ничего страшного, — покачал головой Мэрик. И сказал, протянув руку гному: — Я — принц Мэрик Тейрин, а это — мои спутники.

С этими словами он представил Налтуру каждого по очереди.

Гном озадаченно уставился на Мэрика, но потом все же пожал протянутую руку так неловко, словно делал это в первый раз.

— Так ты, стало быть, людской монарх?

— Вроде того, — усмехнулся Мэрик. — Я борюсь за трон предков. Собственно, поэтому мы все здесь и оказались.

Рассказ обо всех событиях занял на удивление немного времени. Налтур слушал молча, то и дело сочувственно кивая.

— У нас, гномов, бывает то же самое, когда знатные дома начинают грызню за трон, — признался он. — Хотя редко кому удается остаться в стороне — вот как ты рассказывал. В нашем Совете вообще не бывает домов, которые не стоят ни на чьей стороне. В Орзаммаре такие проблемы решаются быстро и с пролитием крови — вначале сколько выдержим, а потом еще немножко. — Гном ухмыльнулся, как будто пересказывал расхожую шутку. Видя, что никто не оценил его юмора, он пожал плечами. — Что ж, все это прекрасно, но, если вы направлялись в Гварен, вы пошли не тем путем.

— Что?! — Логэйн так и подскочил.

Налтур успокаивающим жестом выставил вперед ладони:

— Спокойно, верзила, кипятиться незачем. Вы же шли на север. Неужели не сообразили, что идете в неверном направлении?

— Мы не умеем определять под землей стороны света, — объяснила Катриэль.

Она знала, что гномы как раз обладают этим умением. Их хваленое «чувство камня» было не только полезным в обыденной жизни свойством, но и важной частью их религии. Гном, не обладавший «чувством камня», был воистину слеп и считался жалким существом, отторгнутым Камнем, который породил всю гномью расу.

— Вот как? — с удивленным видом проговорил Налтур. И покосился на Мэрика и Логэйна так, словно подобный недостаток вынуждал его серьезно пересмотреть мнение о гостях. Затем он пожал плечами. — Что ж, теперь все ясно, пыль мне в глотку. На самом деле здесь вы куда ближе к Гварену, чем были раньше, хотя гам и смотреть-то особенно не на что. Слышал я, что в форпост прорвалось море.

— Нам, собственно, надо подняться наверх, — заметил Мэрик.

— А-а-а! Ну да, точно!

— Если бы вы могли указать нам дорогу… — осторожно проговорил Логэйн.

Налтур расплылся в ухмылке:

— Мы придумаем кое-что получше. Мы вас просто туда отведем! Клянусь Камнем, всякий, кто по своей воле прошел через тейг Ортан, заслуживает уважения. Мы не отпустим вас одних!

Глаза Роуэн округлились от изумления.

— Вы нас проводите?

— Но мы не хотим отвлекать вас от ваших посмертных дел, — осторожно сказал Мэрик.

— Ха! — Гном от души хлопнул принца по плечу, и тот едва не свалился на пол. — По правде говоря, день за днем убивать порождений тьмы становится скучновато. Все равно их всегда больше, чем нас. Истинное море зла, которое когда-нибудь накроет нас с головой. Верно? — Он пожал плечами и снова громко рыгнул.

Мэрик помедлил, явно обдумывая что-то.

— Значит, вы не просто так сражаетесь с порождениями тьмы?

— В Орзаммар мы вернуться не можем. Чем же еще заняться на Глубинных тропах?

— Но вы еще долго могли бы здесь прожить, если бы захотели, — заметила Роуэн.

Гном фыркнул:

— Мы же мертвые! Какой в этом смысл? — Он раздраженно махнул рукой. — И в любом случае биться с порождениями тьмы — занятие почетное. Если мы хотим обрести мир, мы достигнем этого, как подобает истинным гномам, в боях за то, что когда-то принадлежало нам. Даже если нам не видать победы.

Мэрик медленно улыбнулся:

— А сразиться с людьми не хотите?

Налтур с любопытством воззрился на него:

— Это наверху, что ли?