Имя шторма - Марина Суржевская

И пошел к Саленгварду. Первые шаги – пошатываясь. Но с каждым все увереннее.

***

Холодная вода промочила меня насквозь. И привела в чувство.

Я разлепила ресницы и некоторое время отчаянно моргала, пытаясь понять, почему меня облили, где я, и что происходит.

– Очнулась, красавица? Ну наконец-то. Я ведь говорил, от недомоганий дев всегда водичка помогает. Особливо – студёная!

Ко мне склонилось несколько лиц. Смеющиеся – чужаков, отстраненное – Одлиса, и встревоженные – Иргана и Эйтри.

– Что случилось?

Я села, мотая головой. С волос полетели капли.

– Ты рухнула на дорогу как подкошенная. – Возле меня присел Одлис, протянул руку, помогая подняться. – Еще и за ржавый меч схватилась, порезалась. Встать можешь?

Агмунд скривился при этих словах, и я поторопилась кивнуть.

– Могу. Со мной все в порядке.

Проигнорировав руку Одлиса, я осмотрелась. Воин так и остался стоять с протянутой ладонью. А потом молча кивнул и отошел.

Я беспомощно оглянулась на последний меч. Полустертая вязь рун выплетала слово «Плоть».

Но почему ничего не случилось? Сама не знаю, чего я ждала, но… хоть чего-то! Древнее проклятие должно было свершиться, ведь так? И сейчас почивший риар Саленгварда представлялся мне куда безопаснее живого и злого Агмунда! Ну хоть бы какой-нибудь завалявшийся призрак явился! Что-нибудь, способное отвлечь врагов и дать нам шанс на спасение!

Но чтобы грянул гром, наверняка надо окропить кровью все мечи.

Я потянулась к последнему клинку. Но чья-то сильная рука дернула меня за шиворот, поднимая.

– Довольно этого притворства, дева! – рявкнул Агмунд. – Либо веди нас к волшебному порошку, либо я начну отрезать куски от твоих друзей. Пожалуй, начну с беловолосого, слишком много говорит! Эй, Бергтор, ну-ка избавь его и от второго глаза!

– Стойте! Пепел наверху! – живо подскочила я. – В малахитовом дворце. Уже близко, надо лишь подняться по лестнице.

Все еще порой мотая головой, чтобы выкинуть оттуда дым и образы, а заодно согреться, я двинулась к мраморным ступеням. Шла, слегка шатаясь и не замечая обеспокоенных взглядов Иргана. Даже Эйтри смотрел с тревогой. Но я могла лишь бледно улыбнуться, показывая, что все хорошо.

Хорошо, конечно, не было. Трудно найти что-то хорошее в конвое из вооруженных чужаков, пугающих видениях и темной паутине, расползающейся на руке. Из-за крови она была не видна, но стоило присмотреться, и жутковатая сеть проступала сквозь кожу. Я спрятала ладонь в складках платья. На языке горчил дым из плошки вёльды. Мысли путались, и думать толком не получалось. Еще недавно я сочла бы свои видения галлюцинациями, бредом, вызванным усталостью или стрессом. Сейчас, шагая по лестнице Саленгварда, я ни минуты не сомневалась в реальности произошедшего. Я действительно побывала в теле а-тэма из прошлого. Меня призвали с помощью колдовства, у которого нет никакого рационального объяснения.

Да и не надо. В конце концов, чем мне это объяснение поможет? Надо выпутаться из сетей чужаков, надо спасти людей, но я так и не придумала дельного плана! И, похоже, очередной порез грозит мне лишь заражением крови, да и только!

Что же делать?

А самое ужасное… что предпринять, если малахитовый зал не откроет свои стены и не покажет дорогу к останкам Вёльхона? Что я буду делать тогда?

Сжав зубы почти до хруста, я заставила себя просто шагать по лестнице. Позади тихо переговаривались воины.

– …и мечи странные… зачем их воткнули посреди дороги? – бормотал воин со шрамом – Кирас. – На ритуал больно похоже… Не к добру…

– Этот сброд годами таскал отсюда волшебный порошок, и ничего им не сделалось, – это уже Бергтор, который облил меня водой. – Заберем пепел и уйдем.

– Туман сгущается. Словно в облаках топаем!

– Не нуди. Дошли уже…

Пелена расступалась, показывая малахитовую зелень дворца. Огромные ворота стояли нараспашку, и я нахмурилась. Разве, когда я уходила отсюда в последний раз, двери были открыты? Вроде нет… Хотя их мог распахнуть сквозняк.

– Шевелитесь, что застряли?

Воины притихли, входя в огромный зал. Несколько минут все стояли молча, рассматривая остатки былого великолепия и узор на полу: черный и белый хёгг, сплетенные в вечных объятиях.

– Не к добру, – мрачно произнес за спиной Кирас и заслужил яростный взгляд своего риара.

– Вернемся в Дассквил – получишь плетей! Надоело тебя слушать! – рявкнул он. – А сейчас – забираем этот хеллев пепел. Где он, дева?

Едва дыша, я повернулась к стене. И сдержала удивленный возглас. Вместо каменной кладки виднелся широкий коридор. И его точно не было раньше!

Не отвечая, я первой пошла по проходу. На стенах тускло тлели светильники, но чья рука их зажгла? Странно все это…Малахитовые стены хранили холод, внутри дворца оказалось зябко.

– Верман, посмотри, даже тут туман, – прошептала за спиной Альва. – Разве так бывает?

– Помолчи…

Эхо шагов ударялось о стены и таяло, поглощенное тишиной. За первым коридором открылся второй, а потом еще. И когда Агмунд уже начал злобно рычать, камни расступились, и мы оказались в огромном зале-пещере.

Вошедшие воины шарахнулись в сторону, Верман и Альва испуганно прижались к стене. Эйтри усмехнулся. Один Брик по-прежнему выглядел сонным и безучастным, словно не совсем понимал, где мы и что происходит.

– Это что? Ловушка? Куда ты привела нас, подлая дева! – сказал Агмунд, тараща глаза на скелет, занимающий добрую часть зала.

– Я привела вас, куда обещала, – пользуясь всеобщим замешательством, я переместилась поближе к Брику. Поведение мальчика меня беспокоило.

– Ты обещала отдать пепел! Средство, исцеляющее любые болезни!

– Так вот он, – сделала я широкий жест рукой. – Сожжете кости – и получите свой волшебный порошок.

– Но это хёгг!

– Да. Вёльхон. Потомок Лагерхёгга. Хёгг Проклятого риара, последнего правителя Саленгварда. Насколько я поняла, риар сумел сделать невозможное, и благодаря кровавому ритуалу Вёльхон в каком-то смысле все еще жив. Потому его кости и исцеляют.

На меня уставилось несколько десятков шокированных, ошеломленных глаз.

– Что ты говоришь, дева?

– Но это… невозможно! Ужас …

– Проклятый риар… Владыка Скорби!

– Не к добру.

– Заткнулись все!

Последнее, конечно, вырвалось изо рта Агмунда. Альва выглядела такой бледной, что казалась тающей тенью. Она цеплялась за руку Вермана, но тот ладонь убрал и шагнул к скелету.

– То есть порошок надо делать? И сколько выйдет из одной кости?