Дите - Владимир Поселягин

Дальше сидеть на скале было бессмысленно, или снайпера подтянут, или сами снимут. По моим подсчетам, пиндосов осталось едва десяток, и против меня они не тянули. Тем более командира у них я снял одним из первых выстрелов.

Скользя на заднице по склону вместе с мелкими камешками, похожими на гальку, скатился вниз и, перекатившись через плечо, чтобы погасить скорость, вскочил на ноги и рванул в кустарник, с помощью которого можно было подобраться к янки незаметно.

Сердито сопя, полз по-пластунски под острыми шипами кустарника, стараясь делать это незаметно.

Судя по всему, у амеров была своя светлая голова, и она послала штурмовую группу из пяти человек через тот же кустарник, там-то мы и встретились.

— Тревога! — заорал кто-то справа от меня.

Перекатившись в сторону, я врезался боком в ствол кустарника и, вскинув маузер, стал поливать огнем все, что шевелится. Крутнувшись в другую сторону, прислушался, перезаряжая пистолет. Сейчас его точный бой мне ой как пригодится.

По-видимому, тут были самые опытные, и ответного огня я не дождался, хотя и слышал где-то неподалеку чьи-то стоны.

Поводив глазами туда-сюда, стал осторожно отползать, страхуясь от неожиданных сюрпризов.

Отползя метров на двадцать, развернулся и, сделав крюк, обошел янки со стороны, зайдя в тыл.

Заползя под кустарник, я осторожно отодвинул ветку и аккуратно выглянул. На небольшом свободном от кустарника месте находилось трое парней в гражданском, и на траве лежало двое раненых.

«Ага, зацепил все-таки. Не разучился стрелять на звук», — подумал я, приглядываясь к своим врагам. А они точно для меня были врагами. Двое парней возились с ранеными, а один из них, по виду командир, страховал их, при этом бормоча что-то в микрофон рации.

Достав гранату, я выдернул чеку и, выждав время, чтобы они не смогли отшвырнуть ее обратно, кинул им под ноги.

— Граната! — заорал один из пиндосов, тот, который страховал остальных, заметив круглый ребристый корпус гранаты, катящийся к ним.

Дальнейшее меня изумило. Этот солдат бросился на гранату, закрыл ее своим телом и подскочил от разрыва, приняв на себя все осколки. И только через несколько секунд до меня дошло, что он банально споткнулся, бросаясь к гранате, чтобы откинуть ее в сторону.

Маузер загрохотал у меня в руке, отбрасывая ее от сильной отдачи.

Первым свалился крайний, сидящий ко мне спиной парень с закинутым на плечо карабином М-16. Он только начал приподниматься, как тяжелая маузеровская пуля буквально отшвырнула его в сторону от лежащего раненого. Вторым я свалил вскочившего на ноги и поворачивающегося в мою сторону крупного коротко стриженного морпеха, который уже срывал с плеча карабин.

«Да куда ты против пули-то?» — подумал я, вгоняя ему в живот вторую. И сразу же перевел огонь на третьего, задница которого уже виднелась среди веток кустарника. Именно он оказался самым умным, так как на крик «граната», не раздумывая, нырнул в заросли кустарника.

Пуля маузера попала ему прямо в очко, куда, честно говоря, я и не целился, так как стрелял навскидку. Вскочив, выбежал на поляну и, сделав контроль как своих только что подстреленных, не обойдя даже подорвавшегося, так и раненых. После чего, забравшись в кустарник к самому шустрому, успокоил и его, уже почти кончившегося от потери крови.

— Морпехи долбаные, — сплюнул я и, перезарядившись, подхватил один из карабинов, насовал в карманы обоймы к нему и хотел снять с подорвавшегося рацию, но она взрыв не пережила, что меня расстроило. У других раций не было.

М-16 не очень удобна для боя в кустарнике, поэтому я закинул ее за спину и, снова вооружившись маузером, двинулся дальше.

По-видимому, звуки боя, а также молчание рации насторожило остальных, меня встречали.

«Идиоты, ну кто же противника в лоб ждет?» — спросил я сам себя, разглядывая амеров из-за большого валуна, который находился на опушке.

Хорошую видимость дополняло то, что я зашел им в спину, и с этой стороны они меня не ждали и поэтому не прятались.

Минут десять понаблюдав за ними, я вычислил, где схоронился каждый. Поэтому, приложив к плечу приклад карабина и еще раз пробежав цели глазами, открыл огонь.

Понятное дело, что всех разом завалить у меня не получилось, но и семеро подстреленных из одиннадцати, это тоже хорошо.

Сменив позицию, я снова стал выслеживать остальных, попрятавшихся в другие места. И только один из них, судя по всему, из новичков, продолжал поливать валун, меняя обойму за обоймой с одного места.

Прикинув примерно, где он находится, я вытащил гранату и с задержкой бросил ее. Повезло мне в том, что гранаты были в основном РГН, то есть такого шума при воспламенении запала, как другие, не давали. Через несколько мгновений раздался взрыв, и карабин замолчал.

«Осталось трое. Нужно поторапливаться, а то как бы помощь не пришла. Насколько я помню, экипаж эсминца где-то в районе трехсот человек. Убивать каждого никакого времени не хватит, умучаешься!» — подумал я, продолжая осторожно осматриваться.

Приметив шевеление веток в еще одном месте, я тоже швырнул туда гранату. Причем кинул так, чтобы разрыв был в паре метров над землей, где сила взрыва не так рассеивается, как на земле. Судя по немедленно раздавшемуся крику, перешедшему в вой, осколки кого-то зацепили.

«Это вам не в Ираке расстреливать безоружных!» — сердито подумал я, прикидывая, где могут находиться остальные. Таких мест было четыре, а гранат у меня шесть.

«Будем бить по площадям!» — решил я, мстительно подкидывая гранату в руке. Начав кидать, я подранил еще одного и вызвал бросок последнего к спасительному кустарнику, но пуля из М-16 его остановила. Снова взобравшись на скалу, я начал отстреливать всех, кто лежал на поляне, подранки при приближении мне были не нужны. Как только я закончил с этим делом, расстреляв две обоймы, кинулся на поиски Игоря.

Его я обнаружил в расселине у скального обрыва, лежащего в россыпи гильз. Вздохнув, я присел рядом на корточки и горестно склонил голову. Игорь в последнее время был моим единственным другом. Я никогда не забуду, как он покрывал все мои проделки в убежище в течение двух лет.

Я с горькой улыбкой вспомнил, как проковырял дырочку в женскую душевую и, поставив датчик движения, установил скрытую камеру, стащив ее в отделе секретных разработок.

В это время как раз должны были зайти в душ девушки из женского спецбатальона, которые тренировались в искусстве убивать, но их опередила тетя Глаша, объемистая раздатчица из столовой.

Смех смехом, но я тишком подсоединил камеру к телевизору в «читальном зале», где собирались курильщики, игроки в карты, шахматы и домино. В тот день там было около сорока человек. Нет, мне все-таки было нужно сперва посмотреть самому, а уж потом включать, чтобы порадовать мужиков, но что было, то было. Правда, те, кто был в «читальном зале» в тот день, в течение недели не могли зайти в столовую, морально были не готовы. Я тоже успел посмотреть ролик, с тех пор у меня и появилось стойкое отвращение к полным, а тетя Глаша была не просто полная, у нее жир складками висел со всех сторон, из-за которого не разобрать, где спина, а где грудь.