Алые сердца - Тун Хуа

Выходит, он не был уверен до конца, и я мигом повеселела.

– Не скажу, – торжествующе проговорила я, склонив голову набок.

Восьмой принц промолчал, продолжая смотреть на меня с нежной улыбкой. Бросив взгляд на его предплечье, я запоздало спросила:

– Господин наследный принц столь бесстрашен, что стрелял в вас?

– Застрелив разбойника, ты исполняешь волю небес, – ответил восьмой с затаенной улыбкой. – А кроме того, если бы он, воспользовавшись возможностью, избавился от нас, разве это не было бы еще лучше?

Меня начала бить дрожь. Затем я внезапно вспомнила о том, чем все закончится, и радостное настроение, в котором я пребывала еще мгновение назад, как рукой сняло. Сердце наполнилось горечью, и выражение моего лица стало отчужденным.

Заметив произошедшую со мной перемену, восьмой принц вдруг схватил меня за руку и потянул, привлекая к себе. Я попыталась подняться, но он обхватил меня крепче, прижимая подбородком мою голову, и прошептал:

– Мне не нравится, когда ты такая. Мне сразу начинает казаться, будто ты где-то безумно далеко от меня. Что тебя гложет? Страх? Не надо бояться, я рядом. Я никому не позволю навредить тебе.

Пока восьмой принц бормотал, продолжая прижимать меня к себе, в шатер вбежал Ли Фу. Увидев нас, он тут же упал на колени и принялся отбивать земные поклоны. Принц выпустил меня и обыденным тоном спросил:

– Что случилось?

Я сидела с опущенной головой, чувствуя ужасную неловкость и не осмеливаясь поднять глаза на Ли Фу.

– Нам сообщили, что господин наследный принц трижды обыскал весь лагерь монголов сверху донизу! – докладывал Ли Фу. – Он перевернул все вверх дном, но никого не обнаружил и теперь собирается провести обыск в нашем лагере.

– Похоже, он действительно решил идти до конца, раз не боится потревожить отца, – с улыбкой вздохнул восьмой принц. – Впрочем, нам это на руку. Он как раз поможет мне кое-что доказать.

Я, однако, пришла в ужас. Разве рана на его предплечье может остаться незамеченной? Пусть даже сегодня ее удастся скрыть, но завтра, послезавтра? Стоит ему забраться в седло, как от малейшего усилия рана откроется и из нее потечет кровь, и скоро об этом узнают все.

А какой можно найти предлог, чтобы не ездить верхом и не охотиться?

– Завари чаю, – велел Ли Фу восьмой принц. – Помни: он должен быть обжигающе горячим.

С тихим «Слушаюсь!» Ли Фу быстро удалился. Пока я была погружена в свои мысли, восьмой принц сел прямо и сказал:

– Помоги мне одеться.

Я безропотно передала ему одежду. Он встал на ноги, собираясь одеться самостоятельно, но я, преодолев смущение, с горящим лицом принялась помогать ему. Восьмой принц молча позволил мне одевать его. Застегивая пуговицы, я невольно касалась его груди; мои пальцы были очень горячими, но и температура его тела была, прямо скажем, не особенно низкой. Надев на него верхнюю одежду, я завязала на нем пояс, а затем, закончив, оглядела свою работу и, не заметив ни единого изъяна, кивнула принцу, показывая, что все в порядке и он может идти.

Он же, не отрывая от меня взгляда, протянул руку и медленно привлек меня к себе. Я начала вырываться, и он тихо позвал:

– Жоси.

Не знаю почему, но у меня словно закончились силы, и я обмякла в его объятиях.

– Господин, чай готов, – произнес из-за ширмы Ли Фу.

Я хотела уйти, но восьмой принц, не обращая на слова евнуха никакого внимания, продолжал сжимать меня в объятиях. Подождав немного, Ли Фу вопросительно окликнул:

– Господин?

Красная от смущения, я вертелась и так и этак, но не смогла заставить его отпустить меня. Занервничав, я гневно шепнула:

– Восьмой господин!

Однако мой голос дрогнул и прозвучал слишком мягко, скорее кокетливо, чем предупредительно.

Он тихо засмеялся и выпустил меня, прошептав:

– Возвращайся к себе.

Не дожидаясь моего ответа, восьмой принц громко распорядился:

– Передай Баочжу, чтобы пришел ко мне.

С этими словами он вышел из-за ширмы, и я двинулась следом. Я хотела сразу же уйти, но мысль о том, как же он поступит, когда придет наследный принц, не давала мне покоя, и я в нерешительности остановилась.

Восьмой принц уселся за стол и, взяв первую попавшуюся книгу, покосился на меня. Видя, что я не двигаюсь с места, он ничего не сказал, лишь отпил немного из чашки, определяя температуру напитка.

– Недостаточно горячий, – произнес принц. – Я же сказал: крутой кипяток.

Ли Фу с напряженным лицом забрал чашку и вышел. Чувствуя, что что-то не так, я бросила на восьмого принца недоумевающий взгляд.

Тот с улыбкой перевел взгляд на Баочжу:

– Слушай внимательно: сегодня мне придется обидеть тебя.

Баочжу тут же преклонил колени, и принц продолжил:

– Скоро придет господин наследный принц. Когда он войдет, ты по неосторожности прольешь чай на мое правое предплечье. Помни, ты непременно должен меня ошпарить! Все должно выглядеть натурально и пройти как по нотам, а как ты этого добьешься, предоставляю подумать тебе самому!

Баочжу так и застыл, сидя на полу на коленях.

– Ты все понял? – сурово спросил восьмой принц.

– Ваш покорный слуга понял, – торопливо закивал Баочжу.

– Ступай, – улыбнулся принц.

В душе я ужаснулась – вылить целую чашку кипятка? Впрочем, мне в голову тоже не пришло бы идеи лучше, и я лишь беспомощно глядела на восьмого принца, который, пребывая в приподнятом настроении, смотрел не на меня, а в книгу. Искусав все губы, я повернулась и направилась к выходу.

Стоило мне откинуть полог, как я нос к носу столкнулась с наследным принцем. Ведя за собой четверых человек, он решительно переступил порог. Хотя повсюду шли обыски, они велись довольно тихо. Похоже, подумала я, он лишь подозревает, но не может с уверенностью утверждать, что человек, которого он видел, был четырнадцатым принцем, и потому не решается поднимать шум, не имея на руках никаких доказательств. Потому и обыскать лагерь старался без особенной шумихи. На деле же он мог лишь прийти к восьмому принцу и попытаться прощупать почву.

Я торопливо поклонилась, приветствуя наследного принца.

– Оказывается, барышня здесь, – слегка нахмурившись, произнес он. – Ваша старшая сестра – супруга восьмого брата, но и вы, без сомнений, находитесь с ним в близких отношениях.

– До того как попасть во дворец, я около года жила в резиденции восьмого господина, – улыбаясь, ответила я. – Я знаю, что у господина есть прекрасные травяные пластыри для заживления синяков, поэтому пришла одолжить немного.

Раз уж ты так заговорил, подумала я, то и мне нет нужды притворяться – лучше уж сразу, без обиняков, продемонстрировать всю подоплеку наших отношений. Я протянула ему руку, показывая свою ладонь.