Семья волшебников. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

— Уйди.

— Нет-ты-моя-младшая-сестра-ты-моя-сестра-а-а-а!..

Вокруг снова выросли стены детской. Астрид раздраженно посмотрела на коллекцию принцесс-волшебниц и перемахнула через подоконник.

На этот раз Вероника встретила ее без малейшего страха. Она даже ждала, когда Астрид подлетит поближе. А когда та приземлилась — указала своим игрушечным посохом и выкрикнула:

— Уйди!

— Не-е-е-е-ет!!! — взвыла маленькая демоница. — Ты не авторитет для меня, я ста-а-а-арша-а-ая!!!

И… ничего не произошло. Астрид с огромным трудом, но удержалась на том же месте.

— Ну все, тебе конец, — злорадно сказала она.

— И-и-и-и!.. — пустилась наутек Вероника.

Астрид легко ее догнала. У Вероники коротенькие ножки. Маленькая жалкая сестра с единственным тупым фокусом. Астрид схватила ее за плечо, развернула… и Вероника истошно выкрикнула:

— УЙДИ ДАЛЕКО!!!

Воцарилась тишина. Астрид растерянно уставилась на усатого волшебника в банном халате. Незнакомого, совершенно незнакомого… а вот комната была знакома! Астрид уже не очень помнила эту квартиру, но… да, точно, они тут с мамой и папой жили раньше!

В те счастливые беззаботные времена, когда она еще была единственным ребенком в семье! Без всяких Вероник!

— Демон, — изумленно произнес волшебник, только что вышедший из ванной.

— Извините… — пробормотала Астрид. — У меня паспорт есть! Я случайно!

Волшебник, узнав, что Астрид раньше жила в этой квартире, и ее как бы… изгнали, успокоился. Дело житейское, когда кого-то изгоняют, то подобное случается. Неприятно, конечно, но хорошо хотя бы, что он успел накинуть халат.

— А где ты живешь, девочка? — спросил он. — Ты дочка… как их… Дегатти?..

— Откуда вы знаете?! — насторожилась Астрид.

— Да вы же раньше тут жили, — пожал плечами волшебник. — Мне вашу квартиру передали, когда твой папа в академ ушел.

— Ладно… а что мне делать?..

— У тебя знакомые в Валестре есть?

— Мамико! — обрадовалась Астрид.

А ведь все кудесно получилось! Более чем кудесно, ведь сегодня у Астрид день рождения! И она проведет его в Валестре, с Мамико!

Правда… к обеду придут гости, и торт тоже остался дома… ну подарки-то Астрид потом все равно получит, но… тля, она не все продумала.

Ну и ладно. Если ты хотел яичницу, но жизнь дает тебе лимоны, брызни ей в глаза лимонным соком и забери ее яйца. Забери у нее все.

— А как отсюда пройти на Липовый бульвар? — спросила Астрид.

…Лахджа украшала именинный торт. Енот приготовил все остальное угощение, но торт для дочери она испекла сама. Украсила его свежей земляникой и как раз заканчивала писать кремом большую восьмерку. Теперь только воткнуть свечки… этого обычая на Парифате не знали, но детям он очень понравился.

Огоньки на угощении! Кудесно! И не волшебные, а настоящие, опасные! Еще кудесней!

В кухню деловито протопала Вероника. Подтянулась повыше и уставилась на торт фиалковыми глазенками.

— Немножко позже, моя хорошая, — сказала мама. — Без именинника нельзя начинать. Это невежливо. И гости еще не собрались.

— Лядна, — кивнула Вероника, садясь на стульчик.

Правила есть правила, законы есть законы.

— Патиму када я говою ухади, все всегда уходят, а босе никто дьюгой не делает так? — задалась она очень сложным вопросом.

— Такой у тебя талант, — рассеянно ответила мама. — Особенный. Кто-то рисует хорошо, кто-то истории придумывает, а ты вот… перемещаешь что хочешь.

— Пнятно. А у тебя какой тялант?

— Я превращаюсь во всякое.

— А исё?..

— Ну вот тортик красивый сделала.

— Дя, кьясивый… мозя?..

— Пока нет. Без Астрид нельзя.

— Ой.

Тут в кухню широким шагом зашел Майно. Донельзя удивленный, со светящимся дальнозеркалом. Из него на Лахджу смотрела Сидзука.

— Привет, Лахджа! — раздался немного высокомерный голос подруги.

— Привет, Сидзука, — вымыла руки демоница. — Астрид, это тебя!..

— Нет, это тебя, — ответила Сидзука, передавая дальнозеркало… Астрид?!

— Ма-а-ам!.. — проныла из-за стекла старшая дочь. — Меня Вероника изгнала в Валестру!

Лахджа несколько секунд молчала. На лице Майно отражалась вся гамма чувств. Они медленно осознавали, что Вероника начала изгонять и призывать членов семьи.

Иными словами — случилось страшное.

— Вероника, — присела на корточки Лахджа. — Как ты могла?

Она умело заморгала, как бы пряча слезы, тяжелеющие на ресницах. А потом утерла протянувшуюся по щеке дорожку влаги и подавила всхлип.

— Мам?.. — начала расстраиваться Вероника. — Ниплакай… я тозе плакаю…

— Астрид бывает несносной, я понимаю, — сказала мама. — Но вы сестры. Разве можно ее изгонять как кого-то чужого или вещь? Далеко, она там одна…

— Неть?.. — еле слышно предположила Вероника.

Она поняла, что ненароком нарушила правила, и действительно заплакала. Личико быстро начало краснеть.

— Ну-ну, моя хорошая, я понимаю, ты не специально, — обняла ее мама. — Но больше так не делай.

— Хаясё. Ниплакай!..

Майно уселся за стол, налив себе виски. Рановато, пожалуй, но он тоже перенервничал, внезапно узнав, что одна его дочь изгнала вторую. Надо немного успокоить нервы… а где виски?..

Хвост Лахджи деловито кренил стакан, выливая драгоценную жидкость в раковину. А сама Лахджа все еще обнимала дочь, накачивая ее чувством вины.

А Астрид в дальнозеркале смотрела настороженно. Она не возмущалась, не кричала и никого не обвиняла, потому что уже успела понять, что ей еще относительно повезло. Если бы Вероника зашвырнула ее еще дальше по… привязкам памяти, она бы угодила во дворец Хальтрекарока. А там не удалось бы сходить в зверинец и потусить с Мамико.

Обратно Астрид привела Сидзука. Раз уж так вышло, Вератор перебросил ее вместе с Астрид и Мамико, и уговорил остаться до вечера. Таким образом Сидзука и Мамико тоже стали посвящены в секрет Вероники, и Сидзука преисполнилась самой черной зависти.

— …Да, я просто не хотела афишировать, — вздохнула Лахджа, сидя рядом с подругой, пока дети играли в огробег. — Такой талант, знаешь, его надо оберегать от недоброжелательных взглядов… от завистливых слов… Ну ты и сама понимаешь.

— Да-да, конечно, — согласилась Сидзука, и они с Лахджой фальшиво улыбнулись друг другу. — А мы и не замечали… такой талант, и не видно было…

На самом деле Мамико заметила давно. Она еще в прошлое лето обнаружила некоторые странности Вероники, но не подавала виду, потому что если ей не рассказывают, то и нечего лезть. Если она что-то знает, а другие не знают, что она знает, то у нее преимущество. Непонятно пока, зачем и в чем, но никакая информация лишней не бывает, мама учила этому Мамико с раннего детства.

До конца дня рождения Астрид немного сторонилась Вероники, а Вероника, уразумев, что обидела сестру, таскалась следом с жалким видом.

— Хотись кафету? — предлагала она.

— Нет, — гордо отказывалась Астрид.

— А… а зюка?..

— Нет… ух ты, какой!.. нет!

Хотя