Судьба Некроманта - Арли Кроу

Фиолетовые глаза Файри расширились. Тил вздохнула, конечно, это нелегко, она и сама была в ужасе, вот только это единственный способ.

― Я знаю, что если кто-то заражён, то даже отрезанная конечность его не спасёт, ― тихо проговорила Файри, казалось, словно в её глазах начала угасать жизнь.

Тил продолжала держать её за руку.

― Это потому, что рядом с ними не было меня, ― заявила Тил.

Файри несколько раз моргнула, глубоко вдохнула и кивнула. Её лицо неуловимо изменилось.

― Хорошо, ― она вновь кивнула и потянулась свободной рукой к мечу. Но когда вытащила его и неловко прижала к локтю, вновь засомневалась. ― Я не смогу… Это… невозможно.

Тил кивнула. Жизнь с разбойниками её многому научила, а потому она понимала, что из такого положения Файри не сможет отрезать себе руку. Впрочем, она бы не смогла и из обычного. Это не так быстро, нужно рубить мечом долго и упорно, как топором рубят огромное толстое дерево. Никто не выдержит причинять самому себе такую боль. Да и Файри умрёт от потери крови во время такой процедуры. Только в сказках могучие воины одним ударом могут отсекать людям конечности.

― Вы в порядке? Убегайте, здесь небезопасно, ― послышался незнакомый голос, и Тил обернулась.

Перед ней стоял сероглазый волшебник с русыми волосами, кажется, ученик Карлота Вэн, этого старика, которого так ненавидела Виоль.

― Ты ученик Карлота? ― спросила Тил.

― А ты та грубиянка-ведьма? ― скривился он.

― Ты можешь с помощью магии ветра отсечь человеку руку? ― прямо спросила Тил.

― Конечно могу, если человек не будет двигаться. Но какое это…

Маг замолк, переводя взгляд с их лиц на руку. Только сейчас он заметил заражённую конечность. Алакар, кажется, так его звали. Глаза Файри вновь вспыхнули надеждой, она глубоко вдохнула и мягким спокойным голосом начала:

― Уважаемый, к сожалению, я не помню вашего имени, но знаю, что у чародея Карлота Вэн крайне талантливый ученик. Пожалуйста, помогите нам.

― Я бессилен тут помочь… ― тихо ответил Алакар, покачав головой. ― Если отсечь заражённую конечность, то человека это не спасёт.

― А я не бессильна, ― ответила Тил, гордо вскинув подбородок. ― Если ты отсечёшь заразу, то мы впервые спасём человека от проклятья чёрного пса.

Алакар несколько раз перевёл взгляд от руки к глазам Файри, не решаясь. Волшебник даже побледнел, видимо, представив. Какой неженка! Тил едва сдержалась, чтобы не сказать какую-нибудь колкость.

― Посмотри на меня, ― ласково сказала Файри, и маг послушался. ― Просто используй свою магию, отсеки руку вот здесь, ― она указала нужное место мечом и опустила его. ― В конце концов, больно же будет не тебе, а мне.

Файри улыбнулась какой-то безумной улыбкой, а Алакар кивнул. Он начал собирать воздух в нечто напоминающее овал, а затем пустил тот вперёд. Тил пришлось во второй раз закрыть глаза. Разбойница вздрогнула от капель крови, попавших на лицо. Файри закричала.

***

― Да уж, даже для такой жестокосердной малышки Тил ― это слишком, ― прокомментировала Фортуна.

Уэуэкойотль кивнул, его глаза с сочувствием наблюдали за Файриталь, к которой уже бросились Тил и Алакар и начали перетягивать руку, чтобы остановить кровь. Маску этот странный бог так и не снял, поэтому Фортуна с трудом понимала, что он сейчас чувствует.

― Спасибо, ― наконец, поблагодарил он.

Фортуна отмахнулась, спасти одну принцессу ― это сущая мелочь. Куда сложнее, когда на кону жизни целых королевств, вот там распределить удачу и учесть все моменты действительно сложно.

― Ерунда. Ладно, я что-то тут задержалась, мне пора.

Маска-Маска кивнул, а Фортуна переместилась в другую часть города.

Даже во время сражения Фриар активно поднимал тему чёрных псов внутри стен Фартаата, сея семена сомнения в дееспособности Совета Магов. Чуть уляжется сражение, и совместно с остальными магами Фриар поднимет бунт. Конечно, обычные люди, потерявшие родных и близких, тоже захотят на ком-то выместить свой гнев, а тут Фриар с остальными напомнят, что именно Совет Магов занимается барьером над столицей, и пожалуйста. В общем, ничего интересного Фортуна тут не находила, всё шло по плану Фриара и будет идти дальше. Разве что Файриталь не погибла, а выжила. Фортуна собиралась заглянуть к ней позже, а пока по пути нужно навестить сына.

Фортуна оказалась на улице Дорга. Мелур и Акави пронеслись мимо, сзади за ними гнался пёс, но с неба тут же спикировали две феи, вонзая ледяные мечи в чёрного пса. Где-то вдали раздавался лязг оружия и доспехов, город дымился и кипел сражением. Да уж, ситуация в Дорге совсем не походила на ситуацию в Фартаате. Скорее всего, город будет практически полностью уничтожен. В первое своё нападение Стеллесса сильно его потрепала, из-за этого, видимо, где-то не справились, и часть псов прорвалась внутрь.

Фортуна ещё раз посмотрела на сына и улыбнулась. Даже с отголоском её силы с ним уж точно ничего не случится, поэтому богиня переместилась в иное место.

Под Норгом разгорелось масштабное побоище ― некроманты, мертвецы, феи, люди и черные псы, казалось, смешались в один кишащий клубок. Один стоял, скрестив руки на груди. По его суровому лицу сложно было понять, что он сейчас испытывал. Фортуна встала рядом, всматриваясь в битву. Морвиль сражался в окружении своих фей, перед ним ― Стеллесса в окружении чёрных псов. Перед Каем прыгала и веселилась Аста, сжигая почти всех псов, которые подбирались к её проводнику. Но псов было слишком много, она нападали, разбивая стройные ряды пехоты, а мертвецы и вовсе были для них словно игрушки.

― Я пропустила что-нибудь интересное? ― поинтересовалась Фортуна.

― Ничего, что ты бы сочла интересным, ― ответил Один.

― Ха, так я и думала. ― Фортуна улыбнулась. ― Может, по бокалу?

Часть 3. Глава 63

Кай с ужасом и восхищением наблюдал за разрушительной силой Асты. Он понимал, что она сдерживалась. Оно и не удивительно, здесь были феи, а чуть в стороне и люди. И всё же благодаря элементалю к Каю практически не подходили чёрные псы. Он, конечно, тоже использовал огненную магию, но она и близко не могла сравниться с магией Асты. Чтобы сжечь дотла чёрного пса, Каю бы пришлось опустошить треть запаса, и того после трёх псов, он был бы бесполезен. Поэтому большую часть энергии он направлял на мертвецов. Морвиль тоже контролировал поднятые