И в аду есть герои - Вадим Панов

– Какова вероятность того, что Ктулху направится в зону Кадаф?

Это был чистой воды риторический вопрос, и командор войны де ла Ро не ожидал ответа. Тем не менее ответ прозвучал.

– Два процента, – хмуро проговорил Вега, длинный нав, с которым де ла Ро делил тяготы скучной охранной деятельности. – Учитывая, что мы ничего не знаем о полученных им инструкциях.

– Все равно, – махнул рукой рыцарь. – Ему надо осмотреться, понять, что произошло со времен войны, уловить расстановку сил. Не будет он бросаться прямо в пекло.

– Два процента, – повторил Вега. – Поверьте, командор, мне тоже претит наше занятие, и я бы тоже с удовольствием принял участие в активном поиске Ктулху. Но мы с вами понимаем, что, чем бы он ни занимался, оказавшись на Земле, он все равно рано или поздно придет сюда, в зону Кадаф. И это может произойти в любую минуту.

– Знаю, – помолчав, ответил де ла Ро. – Я просто…

– Я прекрасно понимаю ваши чувства, командор.

И они медленно, в который уже раз за этот день, прошли мимо Царь-пушки.

– Обратите внимание на этот стенд! – Женщина-экскурсовод остановилась у очередной стеклянной витрины. – Здесь представлено единственное уцелевшее пасхальное яйцо из малоизвестной, но восхитительной Этнической коллекции фирмы Фаберже.

«Единственное уцелевшее! – фыркнула про себя Инга. – Пятое из шести, если быть точным! А вот где находится единственное пропавшее, действительно интересно».

– Эта уникальная коллекция была заказана Карлу Фаберже неизвестным любителем искусств и закончена незадолго до кончины мастера. По слухам, в роли заказчика выступал богатейший князь Юсупов, желавший сделать подарок государю. Главной особенностью…

Экскурсовод блестяще выполняла свои обязанности. Она не только превосходно знала мельчайшие подробности из истории экспонатов, но и замечательно умела преподносить материал, так, что даже дети с интересом прислушивались к ее словам.

– …о чем свидетельствуют другие работы фирмы Фаберже, которые вы видите…

Туристы переместились к следующему стенду.

«Пора!»

Теперь счет шел на секунды. Даже на миллисекунды.

Инга крутанула колесико дешевых часиков, украшавших ее левое запястье, и активизировала заложенное в них заклинание отвода глаз. Все, кто находился в помещении, увидели, что «скромная провинциальная студентка» отошла к стене и принялась копаться в сумочке, время от времени бросая жалобные взгляды на удаляющуюся группу. Это же фиксировали все следящие видеокамеры: профессионально выполненный морок действовал на всех наблюдателей.

Никем не замеченная Инга подскочила к витрине с Этническим Яйцом, на ходу активизируя следующий артефакт – «техническую дырку». Это хитрое устройство, единственное, которое девушке пришлось купить, а не сделать самой, представляло собой короткий портал, действующий на расстояние от нескольких миллиметров до двух-трех метров. Его использовали для создания кратковременных технических отверстий во всевозможных преградах. Черная таблетка артефакта прилипла к стеклу витрины, автоматически рассчитала его толщину и мгновенно сформировала небольшой, десять дюймов в диаметре, переход через него. Созданный портал не нарушал структуры стекла, а потому не мог вызвать срабатывание сигнализации.

Оставалось только протянуть руку.

Инга вытащила Этническое Яйцо, вложила на его место точную копию – обыкновенный «мираж», который рассеется ночью, к большому удивлению охраны, – бросила добычу в сумочку, свернула «Техническую дырку» и вернулась к своему двойнику.

Вся операция заняла одиннадцать секунд.

– У вас какие-то проблемы? – Молодой человек в штатском («ФСБ? ФАПСИ? А кто его знает!») предупредительно подошел к стоящей у стены «студентке». – Ваша группа вот-вот покинет зал.

– Приступ, извините. – Инга заставила себя вымученно улыбнуться и наконец-то «нашла» в сумочке припасенный аэрозоль. – У меня астма.

– Может, вам лучше пройти на воздух?

– Да, спасибо, наверное, да… Вы правы… Извините…

И девушка неуверенно направилась к выходу из музея.

– Тревога! В зоне Кадаф отмечена магическая активность!

– Срочно направить туда все свободные резервы!

– Какое заклинание активизировано? Гиперборейское?

– Мы просчитываем!

– Четыре командора войны уже на месте!

– Зеленый Дом подтверждает переброску двух жриц!

– Были задействованы морок, «техническая дырка» и «мираж»!

– Странное сочетание!

– Шесть фат блокировали Красную площадь!

– К вам направляется Сантьяга!

Едва комиссар Темного Двора вышел из портала, как к нему немедленно подбежал вездесущий Ортега:

– Всплеск магической энергии произошел в Оружейной палате! Там уже находятся два командора войны…

– Возможно, гиперборейцы просто проверяют нашу систему безопасности, – буркнул Сантьяга.

– Секунду… – Ортега прижал к уху руку, вслушиваясь в доклад охранников. На его лице появилась растерянность. – Вега сообщает, что похищено Этническое Яйцо. Заменено «миражом».

– Как интересно. Он уже вычислил вора?

– Нет. – Ортега виновато посмотрел на патрона. – Мы уверены, что в зоне Кадаф нет ни одного мага.

– Совсем ни одного?

– Сканеры фиксируют фон только от магов Великих Домов. Возможно, действует кто-то из наемников?

– Возможно, – согласился комиссар. – Что предпринимают наши друзья из Великих Домов?

– Пытаются проверить всех, находящихся в Кремле. Вряд ли преступник уже скрылся.

– Проверяют всех… – тихо повторил Сантьяга, улыбнулся и задумчиво посмотрел на мощный людской поток у Троицких ворот.

По мосту, ведущему к воротам, быстрым шагом шел командор войны. Явно расстроенный. Еще двое пристально вглядывались в лица проходящих мимо туристов, сканируя их на предмет наличия магической энергии.

«Ищите, ребята, ищите, – улыбнулась про себя Инга. – Меня вы не почувствуете, а считывать память у вас нет времени».

Теоретически маги Великих Домов могли начать тотальное прощупывание памяти у всех выходящих из Кремля, но для того чтобы справиться с толпой снующих туда-сюда туристов, требовалось как минимум десять-пятнадцать магов. Так что…

Девушка беспрепятственно прошла мимо напряженных охранников и свернула в Александровский сад.

«Получилось! Получилось!!!»

Инга готова была петь от радости. Смеяться! Расцеловать первого встречного! Ей приходилось прилагать максимум усилий, чтобы не выдать бушующий внутри огонь.