Первый Мир - Андрей Ливадный

Следов Ники он не обнаружил. Ее не было среди норлов.

– Что рассмотрел?

Гюнтер опустил бинокль.

– Урман, вы с Иваном отправились искать меня? – прямо спросил он.

– Да. А что случилось?

– Долгая история... Ты не видел в окрестностях логрианского города девушку?

– Нет. Но я знаю, что она жива.

– Откуда?!

– Некая загадочная незнакомка связалась с полковником Кречетовым. Она сообщила, что ты погиб.

– Погиб? – Шрейб нахмурился, силясь восполнить зияющий в памяти пробел. – Я помню, в меня кто-то стрелял. Не норл. Человек. Дальше – полный провал в памяти...

– Это был Шершнев. Лейтенант окончательно спятил. Угнал БМК и исчез вместе с Зариповым.

Гюнтер молча переварил услышанное.

– Значит, Ника жива?

– Та девушка представилась Ольгой.

Оля...

Имя – как пароль, рассеявший все сомнения.

– Не знаешь, что она делала тут? – спросил Урман.

– Иван, подойди сюда. – Гюнтер устало присел на камень. – Откуда велась передача? – спросил он у охотника.

– Предварительно – с поверхности второй планеты Ожерелья. Той самой, куда ведет портал, расположенный на плато. Может, все-таки расскажешь свою долгую историю? Торопиться нам теперь определенно некуда.

– Расскажу, – глухо ответил Шрейб. – Иван, тебе придется нелегко, но я хочу, чтобы ты тоже меня выслушал.

– Будет лучше, если мы вернемся в БМК, – предложил Урман. – Надежнее.

Ивану действительно пришлось нелегко.

Когда Шрейб завершил свой рассказ, Столетов сидел, неотрывно глядя в одну точку.

Что-то еще раз надломилось внутри, теперь уже окончательно, и было абсолютно неясно – найдет он опору в пошатнувшемся мире или нет.

Рука Гюнтера легла ему на плечо.

Они молчали, каждый думая о своем.

Урман, потрясенный рассказом Шрейба, встал, закрыл забрало гермошлема и выбрался наружу.

Норл все еще сидел у скалы, даже не поменяв позы.

Подойдя ближе, Урман присел на корточки, попытался заглянуть в глаза инопланетному существу, но тщетно – затянутые поволокой, они уже не отражали мысли.

Вот как порой поворачивается жизнь...

Люди сходят с ума, ведут себя, как подонки, а машины, запрограммированные на убийство, оказываются вдруг человечнее собственных создателей...

Вернувшись в БМК, Урман взглянул на аппаратуру для контакта, которую так и не удалось использовать в деле.

– Может, все же попытаемся наладить с ними контакт?

– С норлами?

– Да. Они ведь скоро очухаются и полезут на штурм.

– Думаешь, жители города оценят нашу гибель? – спросил Гюнтер, вспомнив, чем завершилась его попытка поприветствовать инопланетных существ.

– Не знаю. Но сидеть и тупо смотреть, как норлы вырежут целое поселение...

– А тот норл, что на дороге? Он умер?

– Пока нет. Но мне думается, он уже некоммуникабелен.

– Может, проверим? – встрепенулся Иван.

Гюнтер пожал плечами. Он узнал главное – Оля жива. Она молодец. Ушла через портал, предупредила Кречетова, заодно послав весточку мне. Сейчас затаилась в трюмах какого-нибудь древнего корабля и терпеливо пережидает, пока не завершится смещение. Знает, верит, что я приду за ней.

– Шрейб, останься, – словно прочитав его мысли, произнес Иван. – Разберемся с норлами – подкинем тебя на БМК. Все быстрее и надежнее, чем пешком.

– Ладно. Попробуем. – Гюнтер понимал, что поиск Ольги, пока не завершилось смещение и не угас яростный свет энергетического сгустка, задача практически невыполнимая.

– Я пойду с тобой на вторую планету, – неожиданно заявил Урман, ткнув Шрейба кулаком в плечо. – Прорвемся.

* * *

Норл умирал.

Болезнь и постоянные лишения окончательно подорвали его силы: видя приближение людей, он даже не шевельнулся, лишь мучительно посмотрел в их сторону.

Почему он предпочел умирать в одиночестве, словно старый зверь, обессилевший, покинувший стаю?

Взглянув на охотника, Шрейб, которому пришла внезапная, логичная, но дерзкая мысль, требовательно протянул руку:

– Урман, мне нужен логр.

– Зачем? – насупился охотник.

По его взгляду Гюнтер понял, что без объяснений не обойтись – среди нестабильных условий Первого Мира логры являлись единственными компьютерными компонентами, работающими без сбоев даже в период смещения, и ценились они высоко – чтобы добыть древние кристаллы и разгадать их уникальные свойства, составляя цепочки узкоспециализированных вычислительных устройств, приходилось рисковать жизнью, забираясь в такие места, о которых иному человеку и подумать страшно.

– Есть шанс на установление контакта, – ответил Гюнтер, не убрав протянутой ладони. – Ты же знаешь, в чем заключается основное предназначение логров[49].

– Знаю, естественно.

– Это шанс. Норл умирает. Мы можем годами изучать их, и не факт, что добьемся успеха во взаимопонимании. Они неконтактны. Но в логре у него не будет вариантов. Там раскроется образная память, и там нет языковых и иных барьеров.

– Да понял уже... Только где ты видишь у него имплант? Как мы без прямого нейросенсорного соединения снимем копию его рассудка?

– Иван? – Гюнтер чуть повернул голову. – Среди привезенной тобой аппаратуры есть логр-адаптеры?

– Да.

– Мне нужен всего один логр, Урман. Через адаптер подключим к нему специализированный сканирующий комплекс, способный считывать состояние каждой клетки головного мозга. После перемещения данных логр автоматически воспроизведет матрицу его рассудка.