Император полночного берега - Вольф Белов

– И ты тоже? Там, где ты, всегда только беспорядок и хаос.

– Не ворчи, для тебя же стараемся. Мне надо сходить кой-куда. Отпустишь?

Идигер пожал плечами.

– Ты мне не раб и не слуга. Можешь вообще не возвращаться.

Данго ободряюще подмигнул девушке:

– Не скучай, я скоро вернусь.

Он покинул комнату. Идигер опустился в кресло. Наблюдая, как Арианта отмывает затоптанный пол, жрец хмуро произнес:

– Шла бы ты, девочка, скоблиться в вашу комнату.

– Там я уже прибралась, – ответила Арианта. – И там твои эти… Они такие страшные. Все время молчат. И никогда не спят.

– Тебе нечего их бояться. Они повинуются лишь моим приказам, а мне не за что тебя наказывать.

– А Данго? – с тревогой спросила девушка. – Ему есть, чего опасаться? Мне показалось, ты недолюбливаешь его. Постоянно унижаешь…

– Тебе не показалось, девочка. Мне неприятен этот слизняк. И ты когда-нибудь пожалеешь, что связалась с ним.

– Почему же сам не прогонишь его? Почему позволяешь быть рядом?

– Потому, что тогда и ты уйдешь вместе с ним.

– Что?! – удивилась Арианта. – Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что сказал. От него пользы никакой, а прачка и кухарка мне пригодится.

– Вообще-то я не нанималась к тебе в служанки, – сердито заметила девушка, нахмурившись.

– Я это помню, – бесстрастно отозвался Идигер. – Потому и не плачу тебе ни гроша.

– Все-таки ты очень странный человек. Я никак не могу понять тебя.

– Так же, как и я не понимаю тебя, девочка. Мы стоим друг друга.

Арианта пожала плечами и продолжила уборку.

Между тем царь Келенгана, вооружившись наставлениями Идигера, в сопровождении своей свиты направился во дворец правителя Хорума. Однако стража дворца пропустила внутрь лишь одного Аскентеса, его приближенным пришлось остаться у ворот. Царь Келенгана предпочел не возражать, хотя почувствовал себя оскорбленным.

По узкому коридору гостя провели в просторный зал, где и оставили под присмотром двух стражников. В ожидании вызова Аскентес сидел на простой деревянной скамейке. Вообще внутреннее убранство дворца своей простотой больше напоминало обстановку военной крепости. Впрочем, весь отстроенный заново Хорум и был похож на крепость, не слишком мощную, но способную выдержать недолгую осаду.

Ожидание затягивалось, все более раздражая Аскентеса. Не выдержав, он поднялся и направился к высоким двустворчатым дверям, ведущим в соседнее помещение. Стоявшие на страже воины опустили короткие копья, острия бронзовых наконечников уперлись в украшенный серебряными клепками кожаный доспех гостя.

– Ваш царь хотя бы знает, что я здесь и кто я такой? – раздраженно спросил правитель Келенгана.

– Ему сообщили, – бесстрастно отозвался один из стражей. – Сядь и жди.

Правитель Келенгана скрипнул зубами в бессильной ярости и вернулся на скамью. Он был наслышан о деспотизме загадочного Хорумского царя, но не предполагал, что придется оказаться в подобном двусмысленном положении. Сейчас он никак не чувствовал себя человеком, равным правителю Хорума.

Послышались шаги. В окружении четверых стражников в зал вошел высокий немолодой воин – судя по доспехам, капитан одного из столичных легионов. Один из сопровождавших капитана воинов прошел в соседнее помещение, где закрытые ставни на окнах создавали полумрак. В центре комнаты находилось кресло, повернутое высокой спинкой к выходу. Стоявший подле кресла старший телохранитель царя сам подошел к вошедшему воину, выслушал его, приказал выйти, сам же вернулся к государю, восседавшему в кресле. По обыкновению лицо правителя Хорума скрывал щиток глухого шлема, а фигуру почти полностью закрывал длинный плащ.

– Прибыл гонец из столицы, – сообщил старший телохранитель. – Говорит, что с важными известиями.

– Я выслушаю его важные известия, – кивнул Икестос. – Но сначала закончим с ним.

Легким движением головы царь указал на стоявшего перед ним на коленях Данго.

– Тебе есть еще, что сказать?

– Я сообщил тебе все, что знаю, – раболепно пробормотал Данго, поклонившись.

– Скажи мне, парень, ради чего ты пришел ко мне? – вдруг спросил царь. – Только ради золота?

– Позволь мне не отвечать на этот вопрос, государь.

– Дело твое.

Икестос кивнул телохранителю.

– Выведи его отсюда через другой выход.

Данго поднялся, поклонился и последовал было за воином, но вдруг остановился и попросил:

– Государь, позволь задать тебе один вопрос.

Правитель Хорума чуть склонил голову, явно удивленный смелостью парня.

– Попробуй, – произнес царь.

– Скажи, почему ты был уверен, что жрец вернется в Хорум?

Из-под шлема послышался глухой смешок.

– Позволь и мне не отвечать на твой вопрос, – ответил царь. – Убирайся. Сделаешь все, как уговорились, и получишь обещанное. Остальное не твоя забота.

Старший телохранитель вытолкал парня вон.

– Проследить за жрецом? – спросил воин.

– Это ни к чему. Он сам придет к нам в руки. Что слышно в городе?

– Народ взволнован последними событиями, но в целом спокойно. Утром было небольшое происшествие, одного из горожан заподозрили в заражении чумой.

– Что сделали?

– Толпа забила его насмерть вместе с семьей, потом всех сожгли в собственном доме.

– Значит, проблемы уже нет, – спокойно произнес Икестос. – Как настроен правитель Келенгана?

– Раздражен.

– Тогда пусть посидит, успокоится. Сначала зови императорского гонца.

Старший телохранитель подал знак ожидавшим приказа стражам, и через мгновение в зал вошел приезжий капитан.

– Ты можешь подойти, – разрешил ему старший телохранитель. – Остальные свободны.

Стражники покинули зал, затворив за собой дверь. Приезжий воин обошел кресло. В неясном свете масляной лампы его взору предстал сидевший в кресле правитель Хорума, фигуру которого по-прежнему почти полностью скрывал плащ. Лицо его также невозможно было увидеть за щитком глухого шлема. Однако гонец, похоже, знал, кто перед ним.

– Приветствую тебя… царь, – произнес он, поклонившись. – Или я могу называть тебя по имени?

– Привет и тебе… Кетаннос, – отозвался правитель Хорума. – Давно не встречались. Зачем приехал?

– Меня прислал советник Метоннес. Бывший советник.

– Бывший? – переспросил царь. – Император изгнал его из дворца?

– Нет. Все советники Нокатотоса стали бывшими. Император покинул нас. Навсегда. Так могу я называть тебя по имени? Я слышал, здесь это запрещено.