Череп для ученика - Евгения Белякова

– Да нет, все в порядке, – Гринер искоса глянул на наставницу. – Я пойду, ничего страшного.

– Кхм, – сказала Тео, склонив голову набок, – позволю себе предположить, что ты сейчас чувствуешь. Тебе кажется, что вся твоя жизнь до этого… до сегодняшнего утра – ложь? Только потому, что ты узнал о себе что-то новое? Так, милый мой, люди постоянно узнают что-то о себе, и в этом нет ничего ужасного. Жизнь продолжается… Ты – тот же Гринер, что был вчера, только теперь ты знаешь, что ты… был рожден принцем.

– Да, я понимаю.

Тео запнулась, не находя, что еще можно сказать ученику, который со всем соглашается. Наконец она перевела взгляд с его лица на куртку.

– Ты все пуговицы оторвал.

– О… – Гринер поморщился. – Извините, вы старались… Я пришью.

Магичка еще раз пытливо его осмотрела, но, не заметив ничего странного, помимо уже увиденного, только вздохнула и спрыгнула на пол.

– Ладно, сбор внизу через час, берем с собой Дерека и в столицу. Хм… Гринер?

– Да?

– Мне жаль, что ты оказался «белым» и нам придется расстаться на некоторое время – но я очень горда тобой. Ты молодец.

Свадебное торжество, несмотря на то, что Сенешалю, дворецкому и прислуге дали на устроение праздника всего один день, обещало стать одним из самых пышных за несколько последних лет. Принцессе подготовили свадебное платье, убрали главную королевскую залу цветами и гобеленами, наготовили яств, достали вино и пиво из подвалов; сенешаль даже успел написать письмо отцу фейрлах – Рашиду Семьдесят Второму, о том, что его дочь пребывает в здравии, счастье, и скоро станет королевой Вердленда. Правда, письмо это, с припиской от самой Шезары, тут же отосланное с гонцом, будет вручено султану Араханда только через три недели после свадьбы – но хоть так. Шезара намекнула Сенешалю, что отец ее рассердится, да так, что повелит отрубить голову гонцу, и посоветовала послать какого-нибудь ненужного посыльного. Сенешаль от удивления поклонился три раза вместо положенных двух, и поскорее ушел, озадаченный, так что Шезара не успела добавить, что султан скоро отойдет, потому что человек он, в сущности, добрый. И воевать с Вердлендом не будет, потому что человек он, в сущности, умный.

С Дорианом Шезара успела пообщаться всего два раза – пока он вез ее в столицу на своем белоснежном жеребце, и еще раз, перед самой церемонией, когда он, выгнав служанок прочь, вопреки всем традициям, остался наедине с невестой перед свадьбой. Они поговорили о политике – и Шезара заметила, что король мудр, проницателен и справедлив. Поговорили о пристрастиях – и Шезара выяснила, что им нравятся одни и те же сказания, песни и стихи. Словом, фейрлах начала влюбляться в Дориана, а что до самого короля, его эта напасть настигла еще когда он первый раз увидел ее, лежащую неподалеку от побежденного дракона. Дориан все обещал себе, что напишет Тео благодарственное письмо, и пошлет с зачарованной стрелой, доставляющей послания магичке, где бы та не была; но за хлопотами забыл, а потом свадьба оказалась настолько на носу, что проще было передать благодарность на словах – лично.

Погода в день свадьбы стояла чудесная – если не считать оставшихся со вчерашнего дождя луж и грязи. Солнце ослепительно сверкало на небосклоне, небо голубело, трава зеленела…

Тео, Дерек и Гринер прибыли на церемонию в гербовой карете баронессы Дурстхен, со стилизованными изображениями снежного барса на дверцах и крыше. Правил каретой неизвестный Гринеру человек с высокомерным взглядом, в ливрее – хотя юноша догадывался, что это всего только иллюзия. На эту мысль Гринера навело то, что когда соседняя карета проехав по луже, окатила белоснежные чулки возницы грязью, тот и бровью не повел. К тому же, когда они приехали на внутренний двор, где знать покидала экипажи, а кучера уводили их в сторону конюшен, чулки возницы снова были белыми.

Дерек открыл дверцу, спустился и подал руку баронессе. Тео выпорхнула из кареты, улыбаясь направо и налево, и по рядам дам прошел завистливый вздох – платье Тео могло затмить даже королевский наряд. «Это мне награда за то, что я неделю лазила по всяким ужасным местам, по уши в пыли, паутине, грязи и всего такого», – сказала Тео, когда Дерек выразил сомнение в необходимости так выделяться из толпы. Гринер пытался представить, каково таскать на себе столько жемчуга и драгоценных камней, но не смог. А еще он решительно не понимал, зачем расшивать платье полностью, так, чтобы изначального, густо-зеленого цвета ткани не было видно. Тео только усмехнулась, когда он спросил.

Троица магов (или два мага и один подмастерье, как угодно) величаво прошествовала в Главную залу, кивая знакомым. Оказалось, что Дерека тут многие знают – вернее, его личину, которую он надел специально для такого случая. Правда, она не слишком отличалась от настоящей (по крайней мере, дамы так же падали в обморок, завидев его), ну, может, бородка была чуть напомаженнее, изменился цвет глаз и волос. Из шепотков вокруг Гринер понял, что голубоглазый и русый красавец граф живет за границей, в Лионе, в Вердленд приезжает только на балы и торжества; умопомрачительно хорош собой, богат, но с причудами. Говоря слово «причуды», дамы краснели и прикрывались веерами. Кругом присутствовали только богатые или знатные люди, иногда – и те и другие одновременно. Роскошь подавляла Гринера… Да и разодетые Дерек с Тео нервировали его своим присутствием. Рядом с такими экзотическими и титулованными личностями (пусть и выдуманными), Гринер чувствовал себя неловко… до тех пор, пока Тео украдкой не ущипнула его за бок. Тут он немного пришел в себя и даже смог улыбнуться.

– Дружок, принеси мне воды с медом и лимоном, – проворковала Тео, потрепав Гринера за щеку. На всякий случай, если спросят, он должен был представляться племянником баронессы Дурстхен. Юноша послушно стал продвигаться сквозь толпу, направляясь к столу с закусками и напитками.

– Я нигде не вижу нашего рыжего друга, – прошептала Тео Дереку на ухо.

– Может, ногу сломал. – Без тени усмешки предположил маг.

– Сомневаюсь. А Талли тут. Помаши ему ручкой… И Клопстофера я заприметила сразу.

– Подойдешь к нему?

– Пожалуй.

Тео направилась к небольшой группке жрецов Древа. По пути ее остановила графиня Мейрхолд, зябко кутавшаяся в шаль и шмыгающая носом.

– Баронесса… какой сюрприз. Я слышала, вы затворнически сидите в своем замке в горах…

– Как вы наверное знаете, милочка, – парировала Тео, – король недавно чуть не сделал мне предложение. Вот, явилась помешать счастливому браку…

И, оставив остолбеневшую графиню размышлять над смыслом сказанного, Тео пошла дальше.

Подойдя к жрецам, она присела в реверансе.

– Брат Клопстофер?

– Милая баронесса…

Жрец взял ее под ручку и отвел в сторону.

– Я так понимаю, дракон – твоя затея? – пробурчал он в усы.

– Моя, моя, чья же еще. Но – ничего же страшного не случилось? Никто не пострадал… Даже наоборот, приобрел. – И Тео кивнула в сторону дверей, из которых с минуты на минуту должны были появиться жених с невестой.