Любовь приходит в черном - Анна Чарова

— Оружие у тебя есть?

— Только один пистолет и коробка патронов к нему. Этого мало.

— А все-таки Ян…

— Пусть спит. Ему надо восстановиться. Если поднять его, все равно он будет только мешать. Нельзя геройствовать, когда нет сил.

Артур зашагал к зеленым воротам, за которыми угадывалась шиферная крыша старого одноэтажного домика, надавил на кнопку звонка и затарабанил пальцами по металлу. Вскоре калитка открылась, высунулась встревоженная Оливия в черной мужской куртке и джинсах с бахромой, кивнула Марине, садящейся на сиденье рядом с водительским, и принялась открывать скрипучие ворота. Артур вернулся за руль, завел машину, заехал во двор.

— Как вы? Все целы? — пробормотала Оливия.

— Пока да, — кивнул Артур, покидая машину и потягиваясь.

— Что значит — пока? — возмутилась Оливия, все еще игнорируя Марину, которая топталась у «Ауди», как бедный родственник.

Артур изложил ей случившееся в двух словах и добавил:

— Звони Юле, пусть к полседьмого подъезжает к порталу. Только близко не подходите, пока не позову, — он открыл дверь, переступил порог первым, не пропустив женщин, и говорил уже из кухни: — Если буду молчать, бегите. Позвоните по телефону, который я оставил, поезжайте по указанному адресу — вас встретят и спрячут.

Оливия тяжело вздохнула и наконец обняла идущую позади Марину. Отстранилась, посмотрела в глаза:

— Честно, не знаю, радоваться или нет, что ты с нами. Теперь и ты в опасности.

— Я была в опасности что так, что эдак. Артур, что делать с Яном?

— Пусть отдыхает. Некогда его переносить из машины и обратно.

Марина вошла в кухню, где шкворчали на плите котлеты и пахло мелиссой, оперлась о стену. Артур тяжело опустился на табурет, подпер голову рукой. Марина села напротив, коснулась его руки:

— Яну точно ничего не угрожает?

— Пока нет. Я тоже спал, помнишь? Ничего страшного.

— Давай подумаем, что нам делать. Разработаем план…

— Еще рано. Нам неизвестна расстановка сил, будет Главный один или с подмогой. Во втором случае лучше уезжать. Своих я уже предупредил, чтоб, когда получится, рассказали все нашим на Эдеме. Портал мы, конечно, потеряем…

— Позвони, узнай, едет ли к Главному помощь…

— Нет. Амали сама со мной свяжется, не надо ее отвлекать. Да и времени прошло мало. Если Главный там один, я справлюсь сам.

Оливия, слушающая беседу, удалилась со словами:

— Пойду лучше собираться.

— Ну уж нет, — проговорила Марина. — Мне проще участвовать в процессе, чем мучиться неведением. Да и я кое на что гожусь.

— Согласен. Значит, мы вдвоем под покровом темноты проникаем в замок… Надеюсь, Главный там, а не прячется в другом месте. Наверняка он вооружен. Я попытаюсь отвлечь его, а ты его пристрелишь… Нет, у него заложник, а ты стреляешь плохо. Лучше наоборот. Ты попросишь поменять заложника на тебя, и, пока он будет колебаться, я его убью. Бесконтактно, пистолет пусть будет у тебя, держи.

Он достал из кухонного шкафчика, где обычно хранятся ложки с вилками, пистолет, передал Марине. Тяжелый, гораздо тяжелее Инниного травмата, с черным стволом.

Марина положила его на стол, отодвинула, будто он мог укусить, как ядовитое насекомое, помотала головой:

— Из меня плохой стрелок…

— Возьми, я сказал! Вдруг со мной что-то случится. — Артур опустошил чашку Оливии с заваренным чаем.

Марина придвинула оружие, но в руки не взяла, вспомнив, как заклинило патрон в травмате.

— Ладно, пусть будет так, — она задрала голову: часы с кукушкой показывали ровно пять. — Сколько ехать отсюда к замку?

— Двадцать минут. Пробок на той дороге не бывает. Подождем еще полчаса, и Амали отчитается, получилось ли у нее.

Вернулась Оливия, зазвенела чашками. Зашипел электрочайник. Марина сцепила руки в замок, уставилась в одну точку. Это были самые мучительные минуты ее жизни.

Что с Татьяной? Жива ли она? Скорее всего да. Террористы не избавляются от заложников раньше времени. Удастся ли ее отбить и что будет с ними со всеми?

К чаю она не притронулась, закинула ногу за ногу и замерла. Затем сходила во двор, где Оливия и Артур укладывали вещи в багажник, открыла заднюю дверцу, посмотрела на спящего Яна. Холодно ему тут, наверное. Но Артур прав, нет смысла таскать его туда-сюда.

Погладив Яна по щеке, она вернулась в кухню и заметила, что нахохлившийся Артур с отчаянием смотрит на телефон, лежащий на столе.

— Амали не отвечает. Вообще связи нет, — сказал он, не оборачиваясь. — Или ее убили, или… Надо рассчитывать только на себя и надеяться, что пробки задержат врагов, которые уже в пути. Оливия, ты готова?

Поп-дива вышла из комнаты.

— У меня нет вещей. Поехали, — в прихожей Оливия надела синюю вязаную шапку и принялась заматываться шарфом.

— Ключ где?

— В боковом отделе дорожной сумки. — Она распахнула дверь.

Артур еще раз набрал загадочную Амали, бросил телефон на стол, будто он чем-то провинился. Марине показалось, что невозмутимый Артур готов расплакаться от отчаяния. Потоптавшись у выхода, он поволок к машине черную дорожную полупустую сумку.

Подобрав мобильный, Марина сунула его в карман пальто, непослушными пальцами принялась застегивать пуговицы. Вспомнила о пистолете, вернулась, забрала его и выключила свет.

На улице постепенно сгущалась мгла, темно-серое небо роняло мелкие капли. Машина была не заперта, и Марина уселась на заднее сиденье, снова положила голову Яна себе на колени и принялась наматывать на палец прядь его волос.

Если она погибнет, Оливия увезет его в безопасное место, и он отправится в Эдем, пусть и не отсюда. Если бы не Татьяна, Марина предложила бы Артуру уехать к другому порталу теперь же убегать было подло. Надо хотя бы попытаться помочь Тане и заодно сохранить портал для ренегатов, а значит, для светлого будущего человечества.

Артур задерживался. Наконец он появился на пороге, слабо освещенном лампочкой, посаженной под мутный пластиковый колпак, захлопнул дверь и зашагал к машине. На нем был камуфляжный костюм. Распахнув дверцу, он глянул на Марину и посоветовал:

— Оливия, пусть Марина наденет твой пуховик, нам надо незамеченными подобраться к Главному.

Оливия послушалась и сняла куртку передала Марине, той пришлось пожертвовать любимым кожаным пальто с меховым воротником. Да что там пальто — она всем пожертвовала: любимой работой, друзьями, квартирой, машиной. Она даже зубную щетку с собой не взяла, а сорвалась с места в чем была, как беженка, дом которой взрывом сровняло с землей.

Артур сам открыл ворота, сел за руль и завел мотор. Машина медленно покатила по дороге.