Два шага до горизонта - Алексей Калугин

– Завтрак, – Граис толкнул локтем храпевшего рядом с ним на широкой постели Бурдюка.

Йерит тут же вскочил на ноги, словно и не спал, – к приему пищи он был готов в любое время дня и ночи.

Грудвар, спавший, как всегда, чутко, услышав шум, приподнял голову. Увидев слуг с подносами, наполненными едой, бородач что-то невнятно пробормотал и снова провалился в сон.

Слим спал так крепко, что даже не проснулся. Или же только делал вид, что спал?.. Во всяком случае, переговорить с Бурдюком ночью Слим не пытался. Так что ночное бдение Граиса оказалось напрасным.

Уничтожив добрую половину той провизии, что принесли слуги, Бурдюк с блаженной улыбкой на сальных губах устало привалился к стене, раскинув ноги в стороны. В руке он держал запеченное ребрышко лаваха, на котором еще оставался изрядный кусок мяса. Съесть его Бурдюк уже не мог, а положить на тарелку недоеденный кусок было жалко.

Наклонившись к окну, Бурдюк отодвинул занавеску.

– Сегодня нас решили накормить пораньше, – сказал он, обращаясь к Граису, единственному, кто мог слышать его слова. – К чему бы это?

– К тому, что тебе пора идти на встречу с гонцом, – подавив зевок, ответил Граис.

– А, это еще рано, – махнул рукой с зажатой в ней костью Бурдюк. – Гонец раньше полудня не появится.

– Тебя, наверное, уже заждался твой спутник, – взглядом указал на дверь Граис.

– Какой еще спутник? – недоумевающе сдвинул брови Бурдюк. – Немой, что ли?..

Крякнув, он поднялся на ноги и, подойдя к двери, распахнул ее. Стоявший за ней немой буссарец улыбнулся и приветливо взмахнул рукой.

– Тебе-то чего не спится? – недовольным тоном поинтересовался у него Бурдюк.

Продолжая улыбаться, буссарец взмахнул обеими руками, словно бы выплескивая себе в лицо пригоршню воды.

– Не понимаю я тебя, – покачал головой Бурдюк.

– Он хочет сказать, что приятнее идти по утренней прохладе, чем по полуденному зною, – объяснил Граис.

Буссарец несколько раз кивнул, после чего достал из-за пояса кошелек и встряхнул им. Звон монет заставил улыбнуться и Бурдюка.

– А это я и сам понимаю, – гордый своей сообразительностью, произнес он. – Пойдем, – Бурдюк приобнял немого буссарца за плечи. – Пройдемся, пока не жарко, а потом посидим где-нибудь на постоялом дворе, выпьем, перекусим…

Продолжая болтать, Бурдюк вышел за порог и захлопнул за собой дверь.

Граис без сил упал на подушку. Теперь нужно было постараться уснуть… Уснуть так, чтобы не видеть сны… И не думать ни о чем… Ни о письме, которое должен принести Бурдюк, ни о том, успел ли что-нибудь передать ему Слим, ни о предстоящем разговоре с Сирхом…

Проснулся Граис внезапно, словно от толчка. Сразу же приподнявшись на локте, он быстро окинул взглядом комнату. Никого постороннего в помещении не было. Слим и Грудвар вновь, как вчера, сидели на полу, играя в треугольники. Все было, как обычно… И все же какое-то едва уловимое напряжение витало в воздухе. Граис не мог объяснить, в чем дело, но он совершенно отчетливо ощущал тревогу. Всем телом, каждой его клеточкой, он чувствовал, что-то здесь не в порядке, что-то вот-вот должно произойти…

Усилием воли Граис попытался прогнать дурное предчувствие. Когда же это ему не удалось, он попросту нашел вполне естественное объяснение своему странному состоянию, – само собой во всем виновата передозировка принятых вчера наркотиков. Отсюда и ощущение подвешенности в пустоте, – кажется, что предметы отодвигаются, когда ты протягиваешь к ним руку…