Железный город - Вячеслав Шалыгин

– Вот почему я вызвал только вас.

– Перестали доверять Фрицу?

– Нет, но… лучше подстраховаться.

– Будем справедливы, герр комиссар, кроме Найдера, в деле участвуют еще несколько человек: я, Грета, Клаус и Груббер.

– Не забывайте, Краузе, мы не говорили с другими о караванах. Ни о первом, ни, тем более, о втором. Фриц рассказал о судах с Марты, которые пристыкованы к портовым шлюзам среди множества других, прибывших в последние сутки.

– Опытному агенту этого достаточно, чтобы сделать вывод о негласном прибытии конвоя.

– Одно дело догадаться о конвое, даже о его назначении, и другое – сделать вывод, что он не последний! Никто, кроме Найдера, не посылал запрос на центральный сервер порта. Маршрут и время прибытия можно узнать только из записей, хранящихся исключительно там.

– Получается… Найдер «вскрыл» главный комп порта и выкрал секретные сведения?! – Краузе недоверчиво усмехнулся. – Я не в восторге от Фрица, но представить его в роли вражеского агента не могу, хоть убейте.

– Разве он не подходит? Вспомните все акции. Где был Найдер?

– Так сразу и не вспомнишь, – Краузе задумался. – После встречи «Призрака» он следил за Фогелем. Потом контролировал процесс обследования экипажа, затем разбирался с гибелью Крафта. Дальше… снова действовал самостоятельно, вне моего поля зрения. И все-таки я не верю, что Фриц предатель. Он тугодум, циник и безынициативный служака, но именно этот набор сомнительных характеристик полностью исключает его предательство.

– Тогда кто?

– Нужны еще данные. Фриц выяснил что-нибудь конкретное насчет взлома?

– Точка доступа где-то на одном из уровней с двадцатого по… пятидесятый.

– Поразительная точность, – Краузе фыркнул. – Самые населенные уровни, причем у каждого жителя есть комп. Какая из шести миллионов точек?

– Найдер клянется, что откопал еще что-то очень важное, но я, в отличие от вас, Краузе, никому не верю на слово. Даже фрау Нессель.

– Грете? По-моему, простите, герр комиссар, предательство Греты и вовсе невероятно. Скорее я бы заподозрил Клауса или Груббера.

– Они не участвовали во всех эпизодах. Вот смотрите, Краузе, что получается: неприятности начались сразу после прибытия «Призрака-9», так? Точнее, после того, как мы обследовали судно и вызвали экспертов.

– После того, как эти двое прибыли, – уточнил Альфред.

– Верно, – на удивление легко согласился Штраух. – Сначала некто влез на сервер Рейхсканцелярии. Причем, заметьте, не взломал его, а просто влез, используя почти легальные методы. Что он там нашел – неизвестно, однако факт говорит о том, что у агента имеется особый допуск – неофициальный, но не вызывающий особых подозрений. Вроде журналистского.

– Как у Греты, – невольно закончил мысль шефа Альфред.

– Почти в то же время цензоры Министерства пропаганды зафиксировали репортаж с сорокового уровня, отправленный в гиперсеть. Ничего примечательного, на первый взгляд, обычный файл с «видами», но почему-то без двусмысленных комментариев, которыми обычно сопровождают подобные репортажи подпольные правозащитники. А еще – пропагандистам так и не удалось полностью блокировать утечку.

– Агент?

– Видимо, так. И кто это, по-вашему?

– Ну, судя по всему… Грета и один из экспертов.

– Фогеля в тот момент не было на Эйзене, а Нейман, Хирш, Ева и Катрина оставались в лазарете.

– Крафт?!

– Вот именно, Краузе. Теперь дальше. К моменту инцидента в Третьем Литейном матрос Крафт был уже мертв, а Хирш находился в гостинице. Где были Нейман, Фогель и все та же Грета?

– У Неймана алиби.

– Значит Фогель и Грета. Вы знаете точно, где они находились?

– Нет. Но тогда получается, что агентов не двое и даже не трое?

– Это еще не все, – Штраух мрачно усмехнулся. – Дальше был взлом сервера научного городка. Фогель в нем уже не участвовал. Зато из поля зрения выпали Ева, Грета и Нейман.

– Четверо? – тихо охнул Краузе.

– А когда дело дошло до гвоздя программы – взлома управляющего компьютера Установки, к троице подозреваемых присоединилась еще и фройляйн Вильгельм.

– Она была со мной!

– Неужели? – Штраух подался вперед и ткнул в Краузе толстым пальцем. – Тогда и вы, Краузе! Шестой! И, наконец, произошла утечка данных по каравану «Тоденхунд», которую мог организовать только один человек – Найдер. Номер семь. Что скажете теперь, инспектор?

– Только одно, – Краузе хмуро уставился в стол. – Вы забыли упомянуть восьмого – себя, герр комиссар.

– Верно, Краузе, – Штраух кивнул и откинулся на спинку кресла. – Все, кого мы только что упомянули, имеют отношение к делу «Призрака-9», и ни у кого нет алиби на все эпизоды этой затянувшейся истории. Не странно ли?

– По-моему, нет. И уж тем более это не доказывает, что все семеро вражеские агенты. Себя же вы таковым не считаете.

– Не считаю. И все-таки это более чем странно, Краузе. Я не сторонник досужего фантазирования, но… вам не приходила в голову мысль о некой «заразе», которую могли подцепить те, кто побывал на борту «Призрака»?

– Это что-то из репертуара Найдера, – Краузе едва заметно усмехнулся. – Он опасался, что на борту судна-призрака могут оказаться «чужие».

– Разве не разумное опасение? Я имею в виду чужих из ближнего космоса, например, с Земли.

– Это нереально, герр комиссар. Нет, я не верю ни в чужих, ни в особые вирусы «шпионского гриппа», которыми мы все могли заразиться на борту «Призрака-9». Ведь вас «болезнь» не скосила, а Грета на борт спасенного судна не поднималась. Эти факты полностью опровергают вашу версию.

– Но не опровергают других фактов, моих аргументов.

– Вы предлагаете всех арестовать и допросить с применением спецсредств?

– Это будет слишком, Краузе. Я предлагаю пойти от обратного.

– Как это?

– Очень просто. Встаньте на мое место, и вы поймете, что существуют только два разумных объяснения: либо кто-то вертит ситуацией так, чтобы запутать следы, подставив под удар максимальное количество ложных фигур, либо эти фигуры реально враги, и тогда верить никому нельзя.

– Но мне, выходит, верить можно?

– Вам? – Штраух вдруг многообещающе ухмыльнулся. – Да, у вас, в отличие от других, почти безупречное алиби на все эпизоды. Во всяком случае, гораздо надежнее, чем у других. И вы очень убедительны, Краузе. Все это так, но в ваших действиях не хватает главного: результата. И, заметьте, это уже закономерность. Вы талантливый инспектор, работаете в поте лица, но в этом запутанном деле так и не добились результата. Почему? Неужели я вас переоценил? С моим-то кадровым опытом! Исключено. Значит, проблема в другом. Проблема заключается в том, что спрятано у вас в голове.