Двоедушник - Рута Шейл

Опытным путем выяснили, что Полупутем на мосту воспользоваться нельзя. Стало быть, это место и вправду не было изнанкой. Лицевой стороной – тоже. Нечто промежуточное, хотя с виду так не скажешь. Если бы не памятник, Арсеника бы решила, что Коровья Смерть их обманула.

Как ни крути, а нужно было двигаться дальше. Самостоятельно. Одним. Всяко лучше, чем еще трое суток торчать здесь же, глядя друг на друга и на тощие деревца вокруг. Ника, конечно, была бы резко против того, что они хотели бросить Игни. Но в настоящий момент она ничего не решала.

– Без ружья страшно, – поежился Колька.

– Чего здесь бояться? Видишь – нет никого.

Про будущих мертвецов благоразумно умолчала.

Чтобы не тратить время на болтовню, Арсеника поправила на плече рюкзак – Шанна приготовила что-то для Ники и нагрузила «в дорогу» – и решительно двинулась вперед. Кольке оставалось только догонять.

Щелчок. Чертовски знакомый щелчок.

– Далеко собрались?

Как же невовремя он оклемался.

– Ко мне. Оба.

Пришлось подчиниться. Еще пальнет, ума-то хватит.

Игни продолжал держать ее на прицеле – на редкость мерзостное чувство, просто мурашки по всему телу, – а сам озирался по сторонам в поисках чего-то неизвестного. Свободной рукой нащупал пряжку на ремне своих джинсов. Передумал. Обшарил взглядом притихшего Кольку. Потом Арсенику. И протянул к ней руку.

– Рюкзак.

– Я не п…

– Бросай.

Она нарочно кинула так, чтобы он не поймал. Чуть в сторону.

– Если снова попытаешься сбежать – все равно догоню, – мрачно предупредил Игни. – И накажу.

Ему пришлось опустить карабин. Игни поддел ногой мешок, подтянул к себе. Рывком выдрал один из кожаных шнурков, которые служили лямками.

– Пацан, сюда иди.

Свободный конец он вручил Кольке. Вторым крепко примотал правую руку Арсеники к своей левой. Арсеника пошевелила запястьем и сморщилась.

– Больно!

– Терпи.

Ловко набросил петлю поверх всех пут и затянул узел. Один. Второй. Хитрые. Она таких никогда не видела.

– Что, так и пойдем?.. – Она посильнее потянула привязанную руку на себя. Игни ответил тем же. – Как два дурака – пара?

– Целее будешь.

Он поднял мешок и сунул ей в свободную руку – даже не предложил помочь тащить вещи своей обожаемой Ники, – а сам зашагал налегке. Не считая оружия.

Колька молча семенил рядом.

Поначалу Арсеника даже думать не смела, что может воспользоваться секретом Моста Будущих Мертвецов в своих интересах. Умом понимала, что вероятность оказаться на лицевой стороне города вместо Ники довольно высока, но в глубине души не стремилась к такой победе. Она действительно не желала Нике зла.

До тех пор пока не оказалась на мосту.

И поняла, что жизнь снова давала ей шанс… обрести себя. Второй подобный. Первым она считала встречу с простушкой Гелей Бородиной в военном городке, перед самой своей смертью.

Сказала бы, Бог послал, но сомнительно.

Осталось всего-то навсего сойти с моста. Сойти с моста собой. И жить. Жить, как раньше. Даже с телом ей вполне себе повезло. Симпатичная. Молоденькая. Вся жизнь впереди.

Нужно только сойти с моста.

Арсеника покосилась на Игни. Определенная задумка имелась. Оставалось только усыпить его бдительность.

Она пропустила момент, когда под ногами оказалась не трава, а слегка пружинящие доски. И перила – по обе стороны моста, который наконец-то начал выглядеть как мост.

– Вода! – воскликнул вдруг Колька и бросился к ограждению.

Внизу простиралась река. Или озеро? Водохранилище? Целое море? Вода под мостом напоминала скисший майонез и была горячей – над поверхностью клубилась желтоватая дымка. За их спинами возвышался холм, а под деревянным настилом, далеко внизу, гораздо дальше, чем Арсеника могла себе представить, отвесный берег лизали вялые волны все того же тошнотно-майонезного цвета.

Только хотела сказать Кольке, чтобы он держался подальше от перил, как ее саму потащило туда же.

Игни шел очень странно – его водило из стороны в сторону. Он волок Арсенику за собой до тех пор, пока не уперся грудью в ограждение. Но и это его не остановило. Уставившись прямо перед собой, он начал свешиваться через перила. И свалился бы, если бы не его пленница, которая вцепилась в ограду руками и ногами.

– Ты нас обоих угробишь! – завизжала она. – Нож! Коля, у тебя должен быть нож!

Колька повис на ногах Игни и просто орал.

– Коля, нож!!! Отрезай!

Кричать не перестал, но, кажется, понял. Между нею и Игни протиснулась немытая ладонь с зажатым в ней перочинным ножиком. Вместо пут лезвие чиркнуло по запястью Арсеники. Совсем тупое…

Она немного сдвинула руку, подставила кожаный шнур, врезавшийся в кожу так, что она посинела.

Бесполезная сталь ходила по нему вперед и назад, даже не оставляя следов.

– Не получается, – прорыдал мальчишка.

Арсеника неимоверным усилием заставила себя отпустить перила свободной рукой и выхватила у него нож.

– Да я лучше руку себе отпилю, чем тут с вами сдохну!

Эти слова стоили ей заноз, вонзившихся под кожу, когда ее силой отдирали от перил. И тычка дулом ружья в висок. Еще хуже, чем когда он целился в нее на расстоянии.

– Думаешь, если убьешь меня, твоя Ника уйдет отсюда?

Арсеника постаралась, чтобы голос не дрогнул. Она должна была убедить Игни. Держать его под контролем. Пусть успокоится, так будет лучше.

– Мост. Это все долбаный мост. – Игни выглядел так, словно его вот-вот вырвет. – Ладно, пошли дальше.

Прежде чем покорно потащиться следом, она незаметно сунула Колькин ножик в карман пальто.

Памятник был намного ближе. Гораздо более различимый в туманной дымке.

«Если забрать у него винтовку и дернуть пободрее, окажусь там в два счета».

Некоторое время шли в тишине. Не считая Колькиного шмыганья.

– Игни…

– Хм?

– Может быть, развяжешь?

Даже не покосился на нее. Волосы растрепались, губы сжаты. И глаза – злые…

– Нет.

Арсеника замедлила шаг. Ему тоже пришлось это сделать. Встали друг напротив друга. Рука к руке.

– Мне надо… м-м… отойти. – Она виновато опустила глаза.

– Что ты мелешь? Такие, как мы с тобой, не… Или хочешь сказать, что ты сейчас – Ника?

Арсеника вложила в свой долгий взгляд всю силу своего обаяния. Все, что помнила о том, как люди смотрят на тех, кто им небезразличен.