Гиперборей - Юрий Никитин

Гульча сказала сердито:

— Не нужна ему палка! Идите, за нас не тревожьтесь.

Их догонял крупный боевой драккар. Очень длинный и узкий, снизкой и ровной кромкой бортов. Лишь на носу и корме борта задирались вверх кштевням, ровным рядом чернели квадратные дыры для весел. Гребцы, они же воины,уже изготовились к бою — свободные викинги сами сидят на веслах, не в примерразвращенным римлянам!

Семнадцать дыр, сосчитал Олег, да на этой сторонесемнадцать. Это тридцать четыре пары гребцов — шестьдесят восемь воинов дадвадцать человек на палубе: ярл, конунг, или походный вождь, его личныеберсерки, знатные воины...

Уже видны были блестящие щиты и шлемы над бортом, мокрыебородатые лица. На носу чужого драккара стоял огромный воин в железном шлеме стурьими рогами. Борода у него развевалась по ветру, огненнорыжая, как пламя, асам он казался могучим обрубком дерева. Он медленно взял огромный топор,растянул губы в широкой ухмылке, показал острые зубы. Корабли сближались, Олегвидел голубые глаза берсеркера, в них разгоралось безумие. Губы чужого вожаканачали подрагивать, выступила пена.

Ярл так и остался стоять обреченно с кружкой пива.Поредевшие капли дождя прибили пену, катились по его лицу. Рыбаки бестолковобегали по судну. Асмунд и бледный Рудый, оба вооруженные до зубов, подалиРюрику меч и щит. Гульча вылезла позже — в своем легком доспехе — тащилатяжелый лук Олега и его колчан, набитый оперенными стрелами.

— Бесполезно, — проронил ярл обреченно. — Ихмного, намного больше! Они все берсерки. Даже ярл у них берсерк. Повезет, ктоиз наших погибнет сразу. Пленных истязают долго!

Драккар викингов был совсем рядом. Борта были почти на одномуровне, но волны подбрасывали выше то один корабль, то другой. С чужогодраккара в воздух взвились веревки с железными крючьями. Рюрик, Асмунд и Рудыйстали у борта — все трое в доспехах, злые, решительные. Олег и Гульча осталисьна другом конце корабля. Гульча присела у борта, в руке блестел кинжал.

Олег поправил колчан за спиной, чтобы стрелы были под рукой,крикнул ей:

— Выводи Умилу с ребенком!

Он прислонился плечом к мачте. Пальцы замелькали, хватаястрелы, натягивали тетиву, отпуская, снова хватая стрелы... Всякий лучникдолжен держать в воздухе пять стрел, но Олегу стрелять приходилось почти вупор, первый крюк уже с хрустом зацепился за борт, на драккаре победно заорали,однако Асмунд сильным ударом топора успел перерубить веревку.

Каждая стрела находила цель: берсерки были полуголыми,железные острия проламывали кости, брызгала ярко алая кровь, смешиваясь с холоднымдождем. С этой стороны драккара он остановил натиск, навалив груду тел, но натом краю, где в унылом молчании застыли Рюрик с воеводами, в воздух взвилисьдесятка два крюков, зацепились, круша старое дерево. Асмунд и Рудый успелиперерубить половину, однако борта сухо хряснулись, сцепленные туго, на палубуначали прыгать с жутким воем, визгом обнаженные до пояса берсерки —мускулистые, осатанелые, страшные, с блестящими, как у морских зверей, телами.

Стреляя, Олег постепенно перенес внимание ближе к той частикорабля, где дрались русичи. Все трое встали спинами друг к другу, два меча иогромный топор Асмунда образовали сверкающую завесу из булата. Каждый, ктоприкасался к ней, пытаясь прорваться, падал с рассеченной головой,разрубленными плечами, на залитый кровью пол плюхались отсеченные кисти рук сзажатыми рукоятями мечей и топоров.

Гульча почти силой вытащила Умилу наверх, та прижимала кгруди плачущего Игоря. К ним с радостным ревом повернулись двое берсерков.Гульча отважно вскинула кинжал, но берсерки повалились ей под ноги. В затылкахторчало по стреле.

Рюрик увидел, закричал отчаянно, размахивая мечом:

— Умила — назад!.. Нет, иди сюда!

Гульча повернула голову к пещернику, тот властно кивнул всторону кормы, и Гульча, не обращая внимания на крики князя, потащила княгиню.К ним дважды бросались орущие викинги — огромные, полуголые. Гульча упорноволокла Умилу на корму, лишь вжимала голову в плечи, когда рядом вжикалистрелы, на нее брызгала горячая кровь.

— На драккар! — крикнул ей Олег. — На их драккар!

Глаза Гульчи округлились, а на носу ладьи бешено орал Рюрик,пытаясь пробиться к ним. Вдруг Гульча, сообразив, выхватила ревущего Игоря изрук княгини, перепрыгнула вместе с ним через сцепленные борта. Умила с воплемперевалилась следом, упала. Олег выпустил две последние стрелы, с разбегапрыгнул на драккар викингов, поскользнулся на мокром дощатом полу.

Умила с горестным воплем выдрала из рук Гульчи ребенка,прижала к груди, заревела. Гульча спросила, задыхаясь:

— Что теперь?

— Тащи их вниз! Викинги на том корабле, здесь неосталось...

Он подхватил брошенный топор, побежал вдоль борта, перерубаяканаты и деревянные багры. На оставленном им драккаре кипела сеча. Берсерки,хохоча, носились по раскачивающемуся судну, убивали рыбаков, а десяток самых озверелыхили отважных насели на русичей. Рюрик, уже залитый кровью, шатался под ударами.Рудый был без шлема, мокрый клок волос на выбритой голове прилип, с негобрызгали капли дождя, перемешанного с кровью. Он орудовал двумя мечами, Асмундотражал удары половинкой расколотого щита, со лба у него бежала струйка крови.

— Сюда! — закричал Олег страшным голосом. —Быстрее!

Одним ударом перерубил последний канат. Борта кораблейстукнулись последний раз, начали медленно расходиться, теперь уже вразнобойподпрыгивая на волнах. Рудый оглянулся непонимающе, Олег замахал обеими руками:

— Быстрее, корабль уходит! Умила с ребенком здесь!!!

Рудый первым бросился вперед, прорвав цепь викингов.Добежал, козлом скакнул с борта, перекатился через голову и вскочил на ноги, невыпуская мечей. Рюрик расшвырял противников, с ревом прыгнул почти с серединыкорабля. Он сам был в ярости, пена летела с перекошенных губ, глаза полыхалибезумием. Асмунд запоздал: корабли уже разошлись — драккар подбросило, игрозный воевода, пролетев по воздуху, тяжело грохнулся о деревянный борт —тяжелые доспехи потянули вниз в морскую пену. Кто-то из викингов швырнул топорвдогонку, тот сшиб Рюрика. Еще четверо викингов прыгнули обратно на свойкорабль — двое допрыгнули, но Рудый их уже ждал: один сразу напоролся на егомеч, другой подхватился с палубы, чуть оглушенный, сразу попал под град ударов,начал отступать к борту. Безумие уходило из его глаз, он изменился в лице,дрогнул, и лезвие наискось ударило по горлу. Викинг упал на колени, голова запрокинулась,кровь брызнула из жуткой раны горячим бурунчиком.

На том корабле стоял рев. Викинги перестали рубить уцелевшихрыбаков, бросились к борту, потрясая кулаками. Рюрик с трудом поднялся,спросил, глядя на Олега с ненавистью:

— Где Умила? Где Игорь?

— Гульча за ними смотрит! — успокоил Олег. —Быстро разберитесь с парусом. Могут догнать. Дурость выветрилась, теперь будутосторожнее. А осторожные опаснее, чем храбрые.