Цена за Жизнь - Валерия Комарова

— Еще как смеют, — вздохнула я. Нос нещадно чесался, но постоянно натянутая веревка-поводок не позволяла поднять руки. Не выдержав, я оглушительно чихнула и продолжила: — Вчера я всю дорогу от Врат до Автонира твердила тебе, что будет, если ты нарушишь хоть один из здешних законов. Ты кивала и поддакивала, вот я и успокоилась, это же надо было так влипнуть из-за своей доверчивости! Ты ведь не просто толкнула мужчину, ты еще повысила голос и выругалась в его адрес! Знаешь, что за это полагается по местному Уголовному кодексу?! Нас с тобой заживо похоронят в каменном мешке и оставят умирать без еды и воды!

Амелия всхлипнула, наверное, в сотый раз за эти полчаса. Златокудрая фрейлина до сих пор никак не могла поверить, что все это происходит с ней. Поездка в один из самых опасных для женщин миров Сферы до всей этой катавасии казалась ей не страшнее прогулки в парк аттракционов. И вдруг волшебное приключение обернулось ночным кошмаром.

— Ежи, — жалобно проскулила она, — ты же что-нибудь придумаешь, правда? Ты же вытащишь нас?

— Как?! Я тебе кто, Дракон?! — прорычала я, одновременно открывая свой разум Тропе. Амелия хотела было продолжить свои завывания, но я шикнула на нее и, поднатужившись, нащупала контакт.

Боль... Страх за непутевое дитя, в очередной раз впутавшееся в неприятности... Недоумение... Поддержка... Злость… Ненависть к людям, посмевшим пленить Караванщика... Сожаление... Печаль... Отрицание... Невозможность помочь...

Я разочарованно вздохнула и аккуратно восстановила щит. Многие из нас предпочитали постоянно находиться в контакте с Великой Матерью, но я считала, что мне и моих мыслей хватает с лихвой! Великая Мать — это своеобразный «банк памяти», аналог человеческого Интернета, но одновременно и личность, обладающая душой, своеобразным разумом, чувствами и неплохим чувством юмора. Каждый Караванщик может подключиться к ней, попросить о помощи или просто узнать необходимую информацию. Благодаря этой особенности мы и неуязвимы в пределах собственного мира. Не обладая особыми способностями вне Тропы, на ней мы маги, воины, пророки и мудрецы. Мы знаем и умеем все, что знает и умеет Мать, и обладаем поистине неисчерпаемыми магическими способностями. Но это только на Тропе. Сейчас, в обычном мире, не находясь в физическом соприкосновении с «родительницей», я почти обычный человек. Даже контакт получился слабым, я смогла уловить лишь отголосок эмоций. Остается плыть по течению, и не в такие переделки я попадала за две тысячи лет. Пусть я не великий воин и маг, но опыт и мудрость тоже неплохо. Выкручусь...

С такими вот успокоительными мыслями, под хлюпанье Амелии и переругивания законников, я и продолжила свой принудительный путь к неизбежной казни...

Какой-то подозрительного вида с липкой улыбкой мужичок заковал нас в кандалы, успев облапать Амелию и получить от меня в зубы. За что в зубы? Дело в том, что маскировку мою так и не раскрыли. Полагая, что я парень, это порождение беннара и предателя тем не менее попытался залезть ко мне в штаны! Даже если не учитывать то, что я не перевариваю противоестестественность во всех ее проявлениях, меня просто-напросто могли раскрыть.

Тюрьма, в которой мы и должны были ожидать милостивого решения суда, представляла собой развалюху, которую я сразу же окрестила «курятником». Жаль только, что сбежать оттуда не представлялось возможным. Шовинисты шовинистами, но убеждения магии не помеха. Какой-то гадский колдунишка зачаровал тюрьму так, что без разрешающего амулета отсюда и Дракон бы не вырвался, не говоря уж о Караванщице и сопливой фрейлине, все умственные способности которой сосредоточились чуть пониже спины.

Я упала на соломенный тюфяк и закрыла глаза, пытаясь отыскать в памяти способ обойти блокаду. Жаль, что связаться с Матерью не получится, она наверняка знает, как это сделать, но мы слишком далеко от Врат...

Внезапный шорох заставил меня подпрыгнуть почти до худой крыши и машинально принять боевую стойку. Точнее, это я зову ее «боевой», противники же наивно полагают, что это меня радикулит мучает. Ну нет у меня воинских талантов, хоть стреляйте! Хотя годы практики не были напрасными, и я прекрасно могу ударить из любой позиции. Враги этого не ждут и обычно не успевают отскочить. Амелия, которая устроилась рядом со мной и — сжалась в клубочек, тихо вскрикнула.

Тихий смешок...

— Кто здесь? — Я медленно шагнула вправо, закрывая собой Амелию. — Выходи!

— Успокойся, мальчик. — Хриплый мужской голос был мягок. — Я не причиню тебе вреда. Я такой же узник, как вы.

Не до конца поверив незнакомцу, я все же позволила себе расслабиться, хоть и не настолько, чтобы отойти от своей подопечной.

— Если ты не желаешь зла, выйди на свет. Я хочу видеть, с кем разговариваю...

— Хорошо... — Вновь шорох, видимо, мужчина вставал с пола, и мягкие кошачьи шаги.

Едва он вошел в пятно света, я затаила дыхание. Я много постранствовала по мирам, но это существо показалось необычным даже мне, повидавшей все расы. Передо мной стоял полукровка, навскидку я могла предположить, что в его предках числились эльфы и люди, но множество черт он взял и от других рас, количество и разнообразие которых поражало воображение. Трудно было представить, что такие коктейли генов могут породить жизнеспособный организм...

Мужчина был некрасив, но экзотичен. Худая, костлявая фигура и высокий рост производили впечатление угловатости и нескладности, однако в каждом движении, наклоне головы и осанке сквозила опасная уверенность в себе и своих силах. Могу поклясться, что это существо при надобности могло двигаться с кошачьей ловкостью. Длинные волосы цвета лимонного мороженого были стянуты на затылке в небрежный пучок. На бледном бескровном лице светились золотистые глаза, в которых вспыхивали разноцветные искорки. Темная одежда, запыленная и порванная в нескольких местах, тем не менее выглядела элегантно и утонченно. На тонких длинных пальцах сверкали три серебряных кольца. Сквозь порванный рукав мягко светилась руна «жизнь» на одном из древнейших человеческих языков Сферы.

Он усмехнулся и указательным пальцем выписал в воздухе руну «свет» на том же языке. Несколько крошечных шариков осветили всю тюрьму, в мгновение ока превратив сарай в сказочный мирок. Скрестив руки на груди, он с улыбкой смотрел на меня.

— Вот видишь, дитя. Я не замыслил ничего дурного. Можешь не бояться за свою девушку;

— Почему вы, мужчина, здесь? — Я села рядом с Амелией, приобняв ее за плечи. Со стороны казалось, что это защитный жест, но на самом деле так я могла зажать ей рот в любой момент.

— Я мог бы спросить это и у тебя, юноша, — хмыкнул тот. — Я здесь просто потому, что принадлежу к расе метаморфов. Такие, как я — не мужчины и не женщины, но законники причислили меня ко вторым и стали судить за оскорбление высших существ. То, что сейчас я в мужской форме, их не смутило.

Вот теперь я расслабилась. Метаморф... Что ж, это объясняет и странный облик, и то, как он оказался в этом курятнике. Метаморфы — одноклеточные существа, способные изменять внешнюю оболочку по своему усмотрению... Единственное, что вызывало настороженность, это то, что маги среди них были столь же редки, как, например, черноволосые эльфы, то есть в лучшем случае двое на всю расу.