Тайна Темного Оплота - Ольга Куно

— Если по эхолиниям будут идти развлекательные передачи, то леди Кенборт могла бы выступать со своими историями, — подал голос Райс.

Я уставилась на него в немом изумлении. Даже не знаю, почему, но мне и в голову не пришло, что этот человек мог слышать обо мне прежде, чем мы познакомились на границе Оплота. Остальные присутствующие глядели на Райса кто с удивлением, а кто с любопытством.

— С какими историями? — решился уточнить Сэнд.

— Не думаю, что это актуально для наших целей, — поспешила откреститься от инициативы я.

— А по — моему, как раз наоборот, — возразила эта зараза. — В Тёмном Оплоте госпожа Кенборт проявила дар талантливой рассказчицы. Истории в её исполнении слушали как дети, так и взрослые. Я полагаю, что её рассказы помогли бы сделать эхолинии более популярными.

Я одарила Райса тяжёлым, выразительным взглядом, намекая на то, что некоторые могли бы и промолчать. Он, в свою очередь, посмотрела на меня не менее выразительно, уверенный в собственной правоте.

— А если люди узнают, что рассказчица — тёмная, это снизит степень их недоверия к тёмной масти, — подхватил, на мою голову, министр. — Мы убиваем сразу двух зайцев. Определённо, мне нравится такая идея.

— Зато мне не нравится, — пробурчала я, правда, совсем тихо. А громче сказала: — Если люди узнают, что рассказчица — тёмная, они попросту не станут слушать.

— А мы не будем говорить им сразу, — поддержал идею Райса помощник министра. — Пусть сначала послушают рассказы, получат удовольствие, привыкнут, что рассказы передаются, скажем, ежедневно или еженедельно в один и тот же час. А уж затем кто-нибудь из журналистов — или как будут называться работники эхолиний? — расскажет, например, вашу краткую биографию. Избирательную, конечно, — добавил он, видя, что я вовсе не пришла в восторг от этой идеи. А ещё лучше будет, если у рассказчицы возьмут интервью. Это возможно? — обратился он к Дайасу.

— В целом да, — с некоторым сомнением ответил тот. — Есть одна проблема: аппарат повторяет текст одним, фиксированным голосом. Правда, мы делаем два варианта приёмников: голос может быть мужским или женским. Но в данном случае это ничем не поможет…

— Не вижу в этом большой проблемы, — вмешался Роберт, по — прежнему сидя в своей расслабленной позе. — Можно ввести систему опознавания специально для эхолиний. К примеру, если в передаче принимает участие несколько человек, каждый называет своё имя прежде, чем высказаться. Или что-то в этом роде.

Я в полном смятении повернулась к Сэнду.

— Я полагаю, детали, касающиеся содержания эхопередач, можно будет обсудить на другом уровне, — решительно заявил он. — И, разумеется, нам по меньшей мере понадобится согласие потенциальных ведущих. А теперь предлагаю перейти ко второй теме сегодняшнего обсуждения, значительно более сложной. А именно — к работе с населением Оплота.

— Это вообще реализуемо? — осведомился заместитель министра, склонив голову набок.

— Не знаю, — спокойно ответил тот, выдержав испытывающий взгляд. — Когда его величество поручил мне заняться вопросом масти, я был склонен считать задачу неразрешимой. Однако же кое — каких успехов мы, как видите, достигли. Так что предлагаю принять как данность, что решить этот вопрос необходимо. Поэтому в первую очередь я бы хотел обратиться к леди Кенборт и господину Райсу как к людям, знакомым с обстановкой в Оплоте изнутри. Как вы считаете, что могло бы подвигнуть жителей Оплота на эмиграцию в Настрию?

Мы с Райсом переглянулись. Он заговорил первым.

— Да в общем-то единственное, что их останавливает, — это страх перед светлыми, — заметил он.

— Они опасаются светлой магии также, как наше население — тёмной? — спросил, подавшись вперёд, министр.

Мне такое предположение показалось смешным. Он что же, забыл собственную историю?

— Нет, они опасаются, что, стоит тёмным ступить за Грань Безопасности, как светлые перебьют их без всякой магии, — ответила я, стараясь быть сдержанной и не проявить собственного раздражения.

— Они всерьёз этого ожидают? — удивился министр.

Я заметила, что второй политик покосился на коллегу со снисходительной усмешкой.

— Они привыкли слышать это со всех сторон, с самого детства, — мрачно объяснил Райс. — У них нет причин думать иначе. Это то, что пишут в газете — единственной на весь Оплот и контролируемой властью. Это то, что вещают политики. Которые притворяются лучшими друзьями, не жалеют для простых людей улыбок и дружески хлопают их по плечу. Правда, при этом палец о палец не ударят, чтобы сделать жизнь простых смертных хоть немного лучше. Но никто не вменяет им это в вину, поскольку всё объясняется существованием страшных и ужасных светлых.

— Всё-таки несколько странно, что практически всё население страны всерьёз предполагает, будто здесь станут хватать и убивать каждого темноволосого, — продолжал стоять на своём министр.

— Вы знаете, — я всё-таки не смогла сдержать своё раздражение, — у них, как ни странно, есть на это некоторые причины. Может быть, нам с господином Райсом стоит напомнить об обстоятельствах, при которых тёмные оказались запертыми в Кернской пустоши два столетия назад?

— Но прибывают же в Оплот настрийские тёмные, которые могут рассказать, что в наше время всё изменилось, — не уступал министр.

Я лишь криво улыбнулась.

— Настрийские тёмные, эмигрирующие в Оплот, делают это не от хорошей жизни, — подсказал министру Сэнд. — У них нет причин рассказывать остальным, какая Настрия замечательная страна и как легко здесь живётся обладателям чёрных волос. Давайте вернёмся к сути вопроса. Итак, нам следует найти способ протранслировать населению Оплота, что им ничто здесь не угрожает. Мы подумаем, как это осуществить. Мы с лордом Мэдисоном пытались сделать первый шаг, приехав в Оплот с гуманитарной помощью, но, как вам известно, поездка не увенчалась успехом. Правительство Оплота слишком сильно противилось сотрудничеству.

— Их можно понять, — хмыкнул помощник министра. — Сейчас они правят. Пусть маленькой страной с большими проблемами, и всё же они — на вершине власти. А кем они станут в случае объединения?

— Если жизнь в Оплоте так тяжела, как рассказывают, то даже правительство, вероятно, живёт не слишком сладко, — возразил министр.

— О, поверьте, правительство живёт, мягко говоря, неплохо, — горячо возразил Райс. — Не уверен, что уровень их жизни намного уступает уровню жизни настрийской знати. Разве что масштабы не те.

— Кстати сказать, любопытно, как им это удаётся? — задумчиво проговорил помощник министра.

Сам факт его явно не удивил, но вот поднятый им вопрос оказался не в бровь, а в глаз. Мне и самой доводилось удивляться, хотя эта тема никогда не являлась для меня первостепенной. Вот откуда, к примеру, у Брайана взялся сверхсовременный иностранный сейф, какого не было даже у Сэнда? Или такие сейфы изобрели именно в Оплоте?