Я, маг! - Дмитрий Казаков

Магия есть творческий процесс внутри материала.

Е. Анопова

Замок Иссахара, несмотря на казусы памяти, Харальд узнал сразу. Строение ничуть не изменилось – все так же чернело огромным лишаем на вершине холма. Сурово выглядели высокие башни, а стена по-прежнему грозила зубцами. Но обвис, словно рука больного, небесного цвета флаг над донжоном, и ворота в укрепление были распахнуты, словно приглашая войти.

Разведка вернулась с известием, что на стенах и в самом замке никого не видно. Воины с недоумением переговаривались, подозревая какую-то хитрость.

– Ладно, поехали, – сказал Харальд. – Сразу занимаем надвратные башни, а затем стену. Лишь после этого – в донжон.

Но все опасения оказались напрасны – замок никто не защищал. Опустевшим выглядел широкий двор, сиротливо пустыми – помещения для воинов. После осмотра стало ясно, что все покинуто несколько дней назад. Неужели Иссахар бежал?

Убедившись в отсутствии засады, двинулись внутрь донжона Шли осторожно, хотя будь в башне враг, он давно проявил бы себя.

– Там человек! – примчался с докладом один из воинов, шедших первыми – Один!

– Хорошо, – кивнул Харальд. – Веди.

В знакомой комнате, за тем же столом, в той же самой позе, что и шесть лет назад, сидел Владетель Иссахар. Даже запах витал тот, который так запомнился молодому Харальду – странный, чуть будоражащий. На стенах – гобелены со сценами охоты, сквозь окна лезет пальцам и – лучам и любопытное солнце, стремясь все потрогать. Все как тогда. Изменился только сам хозяин.

Желтое лицо потемнело, став коричневым, словно старая кожа, голубые глаза погасли, превратившись в подобие оловянных пуговиц, и волосы более не торчали непокорно, а как-то неловко топорщились.

– Что? – сказал Харальд, подходя. – Ты остался в одиночестве? Все бросили тебя?

– Нет, – голос черноволосого Владетеля скрипел, как рассохшаяся дверь. – Я сам их всех отпустил. Какой смысл сопротивляться?

– Ты поступил разумно, – кивнул Харальд. – Кстати, ты помнишь меня?

– Да, – Иссахар поднял лицо. На нем обнаружилась кривая усмешка. – Моих слов ты тогда не послушал – а зря.

– Почему? – неожиданно накатила затаившаяся было усталость, захотелось зевнуть. – Последуй я твоему совету, так бы и был никем. А сейчас я – маг, один из сильнейших, в чем ты имел возможность убедиться на поле боя.

– Не думал я, что ты сможешь зайти так далеко, – в голубых глазах проскользнула боль. – Ошибся.

– Все мы иногда ошибаемся, – откликнулся Харальд бесстрастно и скомандовал воинам:

– Возьмите его!

– Я же тебя тогда отпустил, – сказал Иссахар, очутившись в крепких и не очень дружелюбных руках.

– И я тебя отпущу. – благосклонно кивнул Харальд – Чуть погодя. Но сначала напомню, как ты когда-то говорил, что магия для уродов. Помнишь?

Темноволосый Владетель застыл, глаза его изумленно расширились

– Так вот, я сделаю тебя уродом, окажу такую услугу, – Харальд улыбнулся и резко сказал:

– Выколите ему глаза!

– И зачем? – вопрос прозвучал столь неожиданно спокойно, что Харальд помимо воли обернулся.

– Как зачем? – удивленно произнес он, уставившись на Иссахара. – Месть за опоганенную мечту!

– Да, вижу, что я тогда ошибся очень сильно, – хозяин замка грустно усмехнулся, – Ты самый страшный урод, которого только можно представить, и именно поэтому ты столь силен в магии!

Харальд махнул рукой и вышел из комнаты. Слова побежденного Владетеля запали в душу, остались беспокояшим осадком. Отчего-то оказалось неприятным услышать слово «урод» применительно к себе.

«Вот хитрец! – подумал Харальд об Иссахаре. – Любой случай подгонит под свою безумную теорию! Какой же я урод? Я вполне нормален!», и в этот миг сверху обрушился крик боли. Словно хлыстом, ударил он по ушам Владетеля, заставив того на миг окаменеть.

Пришлось несколько мгновений отдыхать, прислонившись к стене. «Я совсем вымотался, – мелькнула мысль. – Надо отдохнуть. Но ведь Свенельд еще жив...»

От размышлений о том, что придется еще кому-то мстить, куда-то за этим ехать, стало тошно, и Харальд спустился во двор в препаршивом настроении. Хотелось лишь одного – забиться в какую-нибудь темную нору, желательно подальше от людей, и не вылезать оттуда минимум полгода.

Но едва Владетель вышел во двор, как подбежал фон Жахх Лицо было озабоченное, явно не о погоде разговаривать собрался

– Все, что нашли ценного, уже забрали, – доложил он коротко – К вечеру будем готовы выезжать Но стоит ли, на ночь глядя? Может, подождем до утра9

– Нет, – покачал головой Харальд – Ждать нельзя Мы должны как можно быстрее вернуться на север Пока никто не догадался, что наш отряд – легкая добыча

С тремя с небольшим тысячами воинов удержать захваченные земли – задача невыполнимая, особенно если учесть, что некоторые из родовитых в этих местах способны в одиночку выставить такую армию. Харальд подобной глупости совершать не собирался Вернуться в пределы родного Владения и там переждать, чем кончится междоусобица в землях Иссахара, которая теперь, когда Владетель ослеплен, – неизбежна. Если кто-нибудь из тех, кто недавно клялся Харальду в вассальной верности, ее сохранит – тем лучше, нет – значит нет, поскольку собрать приличное войско, чтобы доказывать свою силу, Белый Владетель сможет теперь нескоро – слишком велики потери.

Черный замок на вершине горы остался далеко позади, и под ноги стелилось кочковатое тело дороги, но Харальд все никак не мог забыть Иссахара «И зачем я это сделал? – думал он время от времени – Ведь мог же просто убить? Так было бы честнее.»

Беспокойство бродило внутри, словно пиво в бочке, и даже прикосновения к ледяному переплету книги, что раньше всегда помогали отрешиться от забот, не приносили облегчения Читать, узнавать что-то новое не хотелось впервые за многие годы, и, беря в руки увесистый том, Харальд испытывал странное чувство – гадливости, словно касался пальцами здоровенной бородавчатой жабы.

Одолевали и сомнения другого рода – относительно того, что делать дальше. Война со Свенельдом – последним из Владетелей, что в свое время отказался взять молодого фон Триза в ученики, не казалась привлекательной, а о другом будущем Харальд никогда ранее не задумывался.

Войско поспешно отмеривало версты, а его предводитель стал угрюм и равнодушен, все заботы переложил на плечи первого вассала. Ничего не могло пробить броню безучастия Владетеля. Даже когда небольшому войску пришлось выдержать бой с большим отрядом разбойников во главе с неким родовитым, Владетель лишь безучастно взирал на сражение, не сделав даже попытки помочь своим.