Король-лис - Раймонд Фейст

Ког пообедал отдельно от остальных, потому что прежде, чем обсуждать что-то с другими людьми, ему самому надо было выработать план действий. Он знал, что Крид выполнит его приказ, и, вели он арестовать Квинта, бывший капитан будет в цепях через несколько минут.

Ког только раз видел Пага и два раза — Накора; кажется, оба они были крайне встревожены находками, обнаруженными в покоях Варена. Они ничего не говорили, но дали понять, что какое-то очень важное дело все еще осталось нерешенным.

Ког отложил размышления, понимая, что, когда придет время, он обо всем узнает. Сейчас у него хватало и своих забот.

Когда началось послеобеденное заседание, к нему подошел Висней.

— Я получил письмо от ролдемского посла. Он выдвигает свои требования и делает несколько предложений, которые, по сути, не что иное, как замаскированные требования.

— Какие именно?

— Они хотят, чтобы им заплатили за то, что их флот использовали кешианцы, то есть их сильно расстроило, что войска Кеша разграбили город, а им ничего не досталось. В казне Каспара много золота, и охранники сокровищницы не успели его перепрятать. Но нам ведь понадобится золото для восстановления города.

— Я поддержу любое ваше решение, — ответил Ког. — Это ведь ваш город. Я считаю, что сейчас важно восстановить город, а долги можно заплатить позже.

Висней кивнул:

— Согласен. Если мы заплатим Ролдему, нам придется обложить людей налогами в то время, когда они меньше всего к этому готовы.

— Какие новости из Королевства?

— Пока ничего, но я ожидаю, что в любую минуту мне принесут список и их требований.

Ког подошел к столу, вокруг которого собрались другие члены импровизированного совета.

— Что еще? — спросил он.

— Некоторые люди спрашивают, Ког, — заговорил Столинко. — Ты станешь новым герцогом?

Ког рассмеялся.

— Думаю, это сильно досадит королю в Ролдеме. Он, пожалуй, развернет флот и привезет назад кешианских солдат, чтобы выгнать меня отсюда. — Он покачал головой. — Нет, у меня другие планы.

— Тогда кто же будет править?

— Наталья — самый разумный выбор, — отвечал Ког.

— Но сможет ли она сохранить герцогство? — спросил Висней. — Вокруг Оласко да и в нашей стране немало дворян, которые выйдут в поход, как только наши наемники уйдут из Оласко, если Наталья будет на троне одна.

— Я же не могу заставить ее выйти замуж за человека, безразличного ей, только из соображений поддержания мира в ваших краях, — сказал Ког.

— Почему же нет? — удивился Столинко. — Такое не раз бывало.

Ког подумал немного и распорядился:

— Пригласите капитана Квинта и леди Наталью. Он молча ждал их, обдумывая, что и как скажет, и, когда они предстали перед ним, он начал:

— У меня есть кое-какие затруднения. Квинт взглянул на леди Наталью и поклонился.

Она не удостоила его вниманием.

— Квинт, — заговорил Ког. — Вот в чем дело. Сначала я должен тебе признаться, что когда-то обманул тебя.

Квинт пожал плечами:

— При этом дворе — да я бы удивился, если бы ты всегда говорил правду.

— Помнишь, ты рассказывал мне про мальчика, которого убил Ворон?

Квинт кивнул.

— Знаешь, Квинт, он не умер. Я и есть тот мальчик.

Брови Квинта взлетели вверх — он не мог поверить услышанному.

— Ты?

— Судя по всему, я — последний из мужчин оросини.

Квинту стало не по себе.

— Так ты все время замышлял свержение Каспара?

Ког кивнул и увидел, как вспыхнули глаза Натальи, хотя она ничего не сказала. Однако Ког хорошо представлял, что она подумала, — ведь они были любовниками, и теперь она размышляла, как много из того, что Ког наговорил ей, было ложью.

Квинт молча смотрел в лицо Кога. Потом он расстегнул пояс, на котором висел меч, и дал ему упасть на пол.

— Ког, ты спас мне жизнь, когда увел с собой с острова, ты помог нам выжить на всем пути от Крепости Отчаяния через леса и болота до Калеш-Кара. Если моя смерть должна стать платой за свободу, которую я обрел год назад, — так тому и быть. Я не стану с тобой сражаться. — Он усмехнулся. — К тому же в поединке я все равно не мог бы тебя победить.

— Я подумал над тем, что мне вчера сказали, — произнес Ког. — Я оказался на перепутье и должен решать, как дальше пойдет моя жизнь. Я не хочу убивать тебя, Квинт. Ты ведь был просто очень хорошим слугой, хотя и у очень плохого господина. — Он взглянул на Наталью: — И ты не могла выбрать себе брата. Я хорошо тебя знаю — ты не участвовала в его кровавых делах. Она промолчала.

— Вот что мы сделаем, — продолжал Ког. — Наталья, ты будешь править в Опардуме как герцогиня Оласко. Но в ваших краях должен наступить прочный мир. Ты должна принести клятву верности Аранору, прямо сегодня. Аранор и Оласко станут провинциями Ролдема, и никто из их правителей никогда не будет иметь прав на ролдемский трон.

— После такого жеста некоторое время можно не беспокоиться об уплате Ролдему долгов, — тихо сказал Висней, наклонившись к нему.

— Но чтобы защитить свою страну, тебе понадобится твердая рука, — продолжал Ког, — и я тебе советую вернуть капитана Квинта на пост командующего оласконской армией, а также назначить его и лордов Виснея и Столинко в совет Трех, который будет помогать тебе в делах до тех пор, пока ты не решишь, за кого выйти замуж. Не сажай рядом с собой на трон глупца или честолюбца, и все будет хорошо.

Она поклонилась, кажется, с благодарностью. Потом повернулась к Квинту:

— Капитан, я буду вам признательна, если вы вернетесь на службу своей стране. Вы мне нужны гораздо больше, чем были нужны моему брату.

Квинт поклонился.

В зал вошли Паг, Магнус и Накор и встали позади Кога и его соратников. Паг наклонился к Когу и прошептал:

— Алисандра будет жить. Мы забрали ее на остров Колдуна. Ее телесные раны мы излечим, но вот остальное… — Он пожал плечами и прибавил громче: — Заканчивайте. Надо поговорить.

— Приведите пленника, — велел Ког. Каспара ввели в зал. У него забрали оружие; одет он был в простую одежду и босой — Ког решил, что какой-то предприимчивый солдат обнаружил, что у них с герцогом один размер обуви.

Руки и ноги герцога были скованы кандалами, но он по-прежнему сохранял надменный вид.

— Каспар, что ты можешь сказать в свое оправдание? — спросил его Ког.

Каспар рассмеялся:

— Ты победил, а я проиграл. Что тут еще скажешь?

— Ты приказал убивать ни в чем не повинных людей, ты убивал только из честолюбия. Ты принес страдания, которых сам даже не можешь вообразить. Если бы я смог сделать так, чтобы ты жил, каждый день думая о тех бедствиях, которые навлек, я бы это сделал. Но пока ты жив, ты опасен, поэтому я прикажу тебя повесить.