Сила изгоев - Николай Степанов

Толстуха с нетерпением ждала фрейлину возле выхода из потайного тоннеля:

– Ну как? Все слышала?

– Да, и видела тоже, – хватая воздух ртом, ответила Зарна. – Только что Хардан на моих глазах убил Дербианта. Следующий на очереди – твой муж. Его надо срочно предупредить.

Крислинда дежурила в коридоре в предвкушении предстоящего разговора о сватовстве – и вдруг такая новость. На хозяйку замка она подействовала, как удар молнии. Сначала женщина побледнела, затем с ее лица сползла улыбка, а потом резкий приток крови окрасил кожу в ярко-красный цвет.

– Убить моего Мурланда?! – Крислинда так взглянула в сторону кабинета, что фрейлина невольно обернулась на стену: не прожгло ли в камне дыру.

– Не надо никого предупреждать, – зловеще улыбнулась берольдина. – Хардана я беру на себя.

Фаворитка Бринста испугалась этой улыбки: «Страшная женщина. У такой на пути лучше не становиться».

– Если не хочешь идти своими ногами – мы их отрежем. Нам же тебя нести будет легче, – ледяным тоном заявил вожак дауронов Арлангуру, когда тот нарочно упал.

Одного взгляда на чужака было достаточно, чтобы понять – тот не шутит. Юноша молча поднялся и продолжил путь, пытаясь снова и снова найти выход из положения. Но что можно предпринять с кляпом во рту, со связанными руками, да еще находясь в самой страшной местности Розгарии?

«Если бы они начали колдовать, я бы сумел защитить себя и Линорию, но лысые чародеи не обращаются к магии. Как быть?» – На душе становилось все тоскливее и тоскливее. Парень совсем сник и брел, опустив голову, полную невеселых дум.

– Вот так ты и должен держать свою поганую башку, – не унимался щербатый. – А то вздумал поднять руку! И на кого? На нашего господина! Ты у меня за все ответишь. В первую очередь – за мои зубы.

«Что же я, в самом деле, совсем в тряпку превратился! Ну нет! Злодеи не дождутся, чтобы маргудец им покорился!» Парень распрямил плечи, гордо выпятил грудь, его походка стала уверенной, словно не охотника сейчас вели на верную смерть, а он сам конвоировал чужаков.

Белобрысый принялся повторять про себя те слова, которые помогали ему против магии. Только теперь у парня появилось время понять их смысл. Раньше Арлангуру приходилось выполнять сразу несколько дел: нестись на драгане, метаться меж деревьев, спросонья взирать на пятирогое чудовище… Размышлять было просто некогда. Сейчас же юноша абсолютно не торопился туда, куда его вели. И чтобы не думать о грустном, полностью сосредоточился на этих странных словах.

В их построении явно прослеживался ритм, какая-то внутренняя торжественность. После пятого или шестого повторения парень вдруг понял: «Что-то похожее я слышал в старых сказаниях. Точно!»

В Маргуде, как и в каждой деревне Саргандии, были свои сказители, передававшие из поколения в поколение древние песни и легенды. Многое в них излагалось на древнем наречии и не всегда было понятно слушателям.

Еще несколько мысленных обращений к необычным словам – и пришло их полное осознание. Парнишка услышал воззвание или гимн силам жизни – тому, что сотворило и поддерживает весь этот мир. «Откуда это у меня? – задумался Арлангур. – Ничего подобного с Варлоком мы не изучали. Неужели сам Сиер вложил это в мою голову? Для чего?»

Парень недолго мучил себя догадками. Он просто шел и напевал пришедший в голову мотив, который поднимал настроение. Казалось, песня наполняет душу и сердце живительной энергией. «Да я сейчас горы готов свернуть. Жаль, веревки мешают!»

Какие-то хлопки привлекли внимание юноши и конвоя.

– Что это? – негромко спросил главарь одного из подручных. – Поднимись на берег, посмотри.

– Какой-то шестилапый монстр двигается прямо на нас. Нерлюди пытаются его остановить, но безуспешно. Мощная тварь! Рогатые перед ним в порошок рассыпаются, – сообщил посыльный. – Давайте прикончим этих двоих и ходу отсюда.

– Шестилапый, говоришь? – задумался шепелявый. – Тогда нам ни в коем случае нельзя трогать пленников.

– Почему?

– Макугабу, который спешит к своей жертве, может не понравиться наше вмешательство.

– А нам какое дело? У него было время. Он его упустил.

– Если мы уничтожим цель, ради которой вызвали обитателя Урозненного мира, его задание станет невыполнимым.

– Ну и пусть до конца своих дней торчит в Розгарии. – Даурон знал, что макугаб может вернуться домой только после выполнения задания.

– Как бы не так! Он использует второй способ.

– Какой?

– Уничтожит тех, кто его вызвал.

– А мы не слишком близко стоим к пленникам? – заволновался чужак.

– Пожалуй, ты прав, – прошепелявил вожак. – Лучше посмотреть на представление со стороны. Жаль, мы не успели пригласить сюда избранного. Но ничего, я ему лично постараюсь рассказать о последних минутах жизни этих двоих.

Дауроны привязали непосвященных друг к другу, а сами отошли на безопасное расстояние. Они успели вовремя. Макугаб как раз разделался с приставучими нерлюдями и появился на берегу бывшей реки.

«Вот тебе и раз! – удивился гость из Урозненного мира. – Когда его не ищешь, он сам на глаза попадается. И опять связанный. Надо же! Правда, сейчас он не один, с самкой. Столько красивых мест вокруг, а они забрались в эту жуткую пустыню». Монстр подошел поближе к парочке и принюхался. Увидев его, Линория потеряла сознание, но Арлангур твердо смотрел в глаза пришельцу, поддерживая обмякшее тело девушки.

– Привет, – поздоровался юноша. Он почему-то был уверен, что чудовище не причинит вреда.

«Не робей, белобрысый», – мысленно подбодрил парня пятирогий, толкнув его мордой, и спокойно отправился дальше.

– По-моему, монстр не собирается с ними разделываться, – удивленно произнес один из лысых чародеев.

– Но почему?! – воскликнул главарь.

В следующее мгновение прямой рог чудовища раскалился до белого цвета и выстрелил ровно девятью лучами. Те, кто пригласил макугаба в Розгарию, превратились в порошок.

«Ну, наконец-то! – облегченно вздохнул монстр. – Теперь можно и домой».

Шестилапый вернулся к связанной парочке и осторожно, чтобы не поранить людей, разрезал веревку острым когтем. Монстр не хотел уходить, не рассчитавшись с долгами: Арлангур избавил пришельца из Урозненного мира от угрозы быть убитым друзьями охотника, и макугаб считал себя обязанным спасти белобрысого. Правда, чудовищу пришлось уничтожить дауронов, но они сами виноваты: шутки с огнем никого до добра не доводят.

«Счастливо оставаться», – мысленно попрощался шестилапый и… исчез.