Девушка в цепях - Марина Эльденберт

– Вы! – прошипела я. – Мало того, что вы вчера чуть не умерли у меня на глазах…

– Тебя бы это расстроило, Шарлотта?

Он приподнялся на локте, и, видимо, даже не собирался меня преследовать.

– Нет! Ни капельки! – Я показала ему расстояние между пальцами, которое даже в сотых долях дюйма измерить было нельзя. – Ни капелюшечки!

– Тогда зачем ты меня спасала?

– Потому что не привыкла проходить мимо, когда у меня на глазах умирает человек. Пусть даже такой проходимец, как вы!

– Я – кто?! – У Ормана потемнели глаза.

– Проходимец, – сказала я, правда, уже не так уверенно.

На всякий случай плотнее закуталась в покрывало и стала отступать в сторону двери. Особенно когда Орман поднялся и шагнул ко мне. На щеке алел след от моей ладони, но о пощечине я не сожалела, вот уж о ней – точно ни капелюшечки. Стоило об этом подумать, как у меня коварно закружилась голова. Комната перед глазами начала расплываться, стены пошли ввысь.

– О-ой-й, – тихонько сказала я, когда меня подхватили на руки.

– Когда-нибудь ты допрыгаешься, Шарлотта. И добегаешься. – Орман вернул меня на постель, взбил подушки и усадил прямо в покрывале, за которое я цеплялась, как за последний оплот. – Выпорю тебя так, что неделю сидеть не сможешь.

От такого заявления я на миг задохнулась.

– Вы не просто проходимец, – заявила, когда дар речи ко мне вернулся, – вы еще и извращенец.

– Ты это только что поняла? – он приподнял брови.

– Нет, это я поняла уже давно!

Вернула ему яростный взгляд, пытаясь понять, как далеко уйду в таком состоянии. В общем-то, у меня ничего не болело, кроме души (но душа не считается), а вот голова слегка кружилась. Слабость – какая бывает после долгой простуды с жаром, то накатывала, то отступала. По крайней мере, когда я только открыла глаза, я чувствовала, что могу горы свернуть. А сейчас разве что себе шею, если попытаюсь спуститься с лестницы.

– Уберите руку! – возмущенно сказала я, когда он поправил падающую на лицо прядку. – Уберите, я сказала!

– Какая ты сегодня воинственная. – Орман даже не отодвинулся.

Взгляд зацепился за вырез на его рубашке, раскрытый треугольником на груди, и я поспешно отвернулась. Не хватало еще пялиться на его грудь. На полуобнаженную грудь мужчины, который сидит рядом со мной на постели. Когда я завернута в одно только покрывало, и, скорее всего, этот мужчина вчера меня раздевал.

Какой кошмар…

Подумала бы я раньше, но сейчас вдруг поняла, что никакого кошмара в этой ситуации не вижу. Что вообще не чувствую по этому поводу никакого смущения.

– Спасибо, что справилась о моем здоровье, – насмешливо заметил Орман.

– Судя по вашему виду, у вас все прекрасно.

Он и правда выглядел гораздо лучше, чем вчера. От бледности не осталось следа, а на плече, которое вчера заставило меня пережить несколько самых страшных минут в моей жизни, не было даже повязки. Судя по свободным движениям, рука у него не болела от слова совсем. Вот и хорошо.

– У меня болит щека. – Орман перехватил мою руку и коснулся кончиками пальцев горячей кожи.

Я попыталась руку отнять, но тщетно.

– А чего вы хотели? – поинтересовалась ядовито. – Вчера, когда я попыталась вам помочь, вы меня оттолкнули.

– Ты поэтому дерешься, Шарлотта? – В глазах его заплясали смешинки.

– Я не дерусь.

– Дерешься. – Он прижал мою ладонь плотнее. – И удар у тебя хорошо поставлен. Осталось научить тебя обращаться с оружием…

– Что?!

– Я пошутил.

Прежде чем до меня дошел смысл его последних слов, он улыбнулся. Если бы на меня сейчас рухнул балдахин, я бы и то меньше удивилась. Улыбка преобразила его лицо настолько, что на миг показалось: передо мной другой человек. Незнакомец, которого я видела под маской в первые дни, до столкновения в коридоре Музея искусств. Наверное, так я его и представляла – в те минуты, когда пыталась мысленно снять с него маску и примерить улыбку на эти губы. Не сразу поняла, скорее почувствовала, что моя рука свободна. Пальцы Ормана коснулись моих скул, заключая лицо в арку ладоней.

– Я оттолкнул тебя потому, что во мне почти не осталось сил после открытия двух порталов. Я был магически истощен, Шарлотта, и с трудом сдерживался, чтобы не позволить магии вырваться в мир через меня.

– Могли бы быть и поласковее.

– Тогда не мог. Ты почти исчерпала ресурс своей магии, когда спасала меня. Настолько, что потеряла сознание. Ты могла погибнуть, глупая ты девчонка! – Голос его почему-то стал хриплым и низким, так не похожим на надтреснутый голос Ормана или певучий – мужчины из моих снов. – За одно это тебя стоило бы выпороть.

– Вы слишком часто говорите про порку. – Я смотрела в его глаза, не в силах отвести взгляд. – Меня это пугает.

– А меня пугает то, что я мог тебя потерять.

Пальцы погладили мои скулы – едва ощутимо, но куда ощутимее были слова, которые я только что услышала. Я моргала, пытаясь понять, что он имел в виду.

– Ты просила быть поласковее, – он почти касался моих губ своими. – Но этому придется меня учить. Тебе.

Прежде чем я успела опомниться от интимной откровенности этих слов, Орман подался ко мне еще ближе.

– Поцелуй меня, Шарлотта.

Хуже всего было то, что мне хотелось его поцеловать. Отбросить все сомнения и коснуться этих губ, которые так невероятно смягчила улыбка. Не вполне отдавая себе отчет в том, что делаю, я подалась к нему и легко поцеловала… в щеку. Туда, где все еще пламенел след от моей ладони, вбирая губами жар его кожи и чувствуя, как пальцы на моих щеках напряглись.

– Ты играешь нечестно, Шарлотта, – хрипло сказал он, когда я мягко отстранилась.

– Кто бы говорил, Эрик.

Я откинулась на подушки.

– Мне лучше вернуться домой.

Он посмотрел на меня: жарко и сумрачно, от такого взгляда сознание окончательно помутилось. К счастью, я уже была достаточно далеко. Достаточно далеко от него, чтобы не наделать глупостей, мысли о которых посещали меня, когда я скользила губами по его щеке и хотела продлить это прикосновение пальцами. Скользнуть вдоль скулы к виску, дотронуться до серебряной пряди, согревая ее ладонью.

Опасные мысли.

На миг показалось, что он слышит их все, все до единой. Что сейчас единственная преграда покрывала отлетит в сторону, а я окажусь вжатой в простыни, что его руки сомкнутся на моих запястьях браслетами. Но нет – Эрик подался назад и поднялся, принимая мой выбор.

– Я подготовил договор, – неожиданно сказал он. – Магический договор на обучение.

Магический… что?!