Со смертью заодно - Альтс Геймер

– Поднимайте в воздух драконов.

– Ангелы – это старые мои клиенты. Я их очень люблю, и поэтому возглавлю атаку, – обрадовался Браги, но я охладил пыл ярла одним единственным вопросом:

– Могучий хевдинг, а ты летать умеешь?

– Нет.

– А драконы умеют. И по земле ты их, конечно, не догонишь. Так что когда прибудешь к месту либо все уже будет кончено… Либо… все уже будет кончено, но по – другому.

– Понятно, – немного обиженно проворчал славный норг.

Минуло следующих тридцать минут, и посланец с левого фланга принес первые настоящие проблемы.

– Меченосцы прорвались.

– Сколько?

– Более пятисот. Они уничтожили духов и идут прямо на Ставку.

– Хорошо, что не ударили в тыл основным силам. Ноэлия! Отправляем им на перехват полторы тысячи скелетов – молотильщиков. Пусть поработают цепами по мифриловым консервным банкам.

– Герцог, – Леди Мрака немного замялась, что с ней случалось нечасто. – Их некому возглавить. На левом крыле у нас выбили всех Игроков до единого.

– Там были неофиты?

– Да.

Я задумался. Ноэлия преклонила голову.

– Я сочту за честь…

– Погоди, милая девочка, – покровительственно остановил ее ярл. – Вокиал не настолько жесток, чтобы оставить охочего до драки Браги, как какого – то немощного старца проторчать всю эту славную битву на колченогом табурете в Ставке. Тем более, что мебель вы закупили, извините меня конечно, дерьмовую. Я весь огузок себе отдавил на этом жестком сиденьи. Так что мне даже по медицинским показаниям необходимо размяться.

Ноэлия, побывавшая в полусотне крупных сражений и еще в сотне эпизодов кровавой резни поменьше, изумленно захлопала глазами, услышав в свой адрес обращение «милая девочка».

Я подавил смешок и кивнул, подтверждая предложение норга. Теперь за судьбу мечников можно быть спокойным. Но на всякий случай поинтересовался:

– Браги, тысячей справишься?

– Если очень попросишь. Что за вопрос, давай тысячу. Какие – никакие, а деньги.

Пий Контур, до сих пор державшийся в группе курьеров и адъютантов, сделал робкое движение к ярлу.

– Я тоже пойду.

– Нет, – остановил его я – Вокиал. – Мыслители нам после войны очень понадобятся. Кто, по – твоему, будет восстанавливать разрушенную экономику проигравших?

– А она разрушена? – удивился Пиявыч.

Я перевел взгляд на Аделину. Главный эксперт по Желтку не замедлил высказать свое авторитетное мнение.

– Будет разрушена, – пообещала баронесса, но поскольку Пиявыч недоуменно и возмущенно раскрыл рот буквой «о», тут же изменила свой ответ. – Как только пришибем их духовенство, весь заточенный под десятину производственный цикл развалится, как карточный домик. Будет много творческой и интересной работы. Не переживай.

Я повернулся к шатру с поднятым над ним стягом Некрополиса. Черное поле с зеленой вязью по краям. А в середине – сфера Овиума в перекрестье двух узких мечей с крестообразными гардами. Так и есть. Мы – последний рубеж защиты локации. Ее никогда не дремлющие стражи. Наши мертвецы поднимаются из своей прохладной обители, когда уже рухнули ворота нашего дома, и разбушевавшийся враг хозяйничает в его дворе. И они изгоняют недруга, опять ставят ворота в старые дверные петли и удаляются до того момента, пока их не призовут вновь.

Меня осторожно тронули за локоть. Ноэлия. Она показывала своим изящным пальчиком на приближающуюся к нам сгустком мрака очередную курьерскую птицу. Лилит уже не взывала о помощи, она лишь констатировала мрачные факты.

– Центр перешел к неподвижной обороне.

– Что случилось?

– Тяжелая конница. Тысяча бронированных рыцарей. Они прошли сквозь наш строй несколько раз. Скелеты замкнулись в каре и пока отражают атаки. Но долго они не продержатся. Их просто втопчут в землю. Тогда кавалерия ринется на нас и обрушится всей своей мощью.

Ага. Блистательная Турис высунула свой нос из засады. Ничего, пусть блондиночка порезвится. Лошади устанут. И наша кавалерия придет за ней на свежих конях.

– Отправь последние две тысячи скелетов – воинов. Пусть станут фалангой на месте, где погибла артиллерия. Вооружи их копьями против всадников.

Аделина решительно вмешалась в наш диалог:

– Герцог, резервом положение не спасти. Нужно вводить в бой тяжелую конницу. Я возглавлю атаку. Мы выручим центр из беды.

– Баронесса, ты останешься на месте. Здесь, в Ставке. Придерживаемся принятого плана.

Аделина – Альфия придвинулась ближе и яростно зашептала мне прямо в лицо:

– Герцог, ты совершаешь ошибку. Наши последние две тысячи подвергнутся той же участи, что и центральный полк. Диспозицию надо срочно менять!

– Я услышал ваше мнение, баронесса. Ноэлия! Выполняйте приказ. И пусть сюда выдвигаются наши «Свежие кости». Я хочу, чтобы все у нас было наготове.

Леди Мрака отвернулась, чтобы скрыть усмешку. А Аделина и не думала сдаваться.

– Ты с ума сошел? Ты сейчас сольешь все сражение!

– Баронесса, вы оспариваете мое общее командование войском?

– Нет, но…

– А раз так, то будете выполнять мои приказания наряду со всеми прочими, – усмешка Ноэлии превратилась в широкую улыбку. – Любая битва является испытанием воли полководца. Его выдержки и хладнокровия. Даже если это маленькая стычка за добычу на Тракте. И тем более, подобная баталия, от которой зависит судьба всей локации. Иногда нам, командирам, приходится отправлять своих бойцов на верную гибель. Чтобы ценой потерь сохранить главное.

– Как ты не понимаешь? Там кавалеры на бронированных скакунах! Ты что, забыл? Ты же сам бывший конник! Какие скелеты с копьями? Они на время задержат их, но не более! Потери будут десять к одному!

– Баронесса!

– Да это бред какой – то!

– Альфия!!!

Моя подружка отшатнулась, словно я влепил ей пощечину. Сжала зубы, потом вздохнула и опустила глаза.

– Вот и хорошо, – сказал я – Вокиал.

– Но я не согласна!

– Я уже это понял. Даже не знаю как, но, видимо, интуитивно.

– У меня есть собственное мнение!

– Я учту, что оно у тебя было.

Альфия возмущенно крутанулась на каблуках и отошла в сторону, что – то раздраженно шипя себе под нос. Ноэлия у шатра уже втолковывала адъютантам мои распоряжения. А со стороны нашего левого крыла к Ставке приближался Браги в располосованном доспехе и с шальной улыбкой на лице. Он хлопнул оземь вдребезги разбитым «хундскугелем», вырвал из рук подскочившего ординарца бутыль с вином и жадно припал к горлышку.