Тайна третьей невесты - Кира Измайлова

– Мы говорили достаточно и все прояснили, – проговорил он ровным тоном, так не похожим на прежний. – Милая Идда, полагаю, ты все поняла. Надеюсь, ты в отчаянии.

– Что?.. – выдохнула та.

– Даже Старая Птица не одобрила твоей попытки убить меня. Смирись. Хотя, – Дар-Аррон, вернее тот, кто занял его место, едва заметно усмехнулся, – лучше не нужно. Нет ничего приятнее разбитых надежд. Отчаяния. Горечи разочарования. Ты ведь понимаешь, верно?

– Да, я понимаю, – Идда поднялась на ноги и гордо выпрямила спину, хотя казалось, дальше уже некуда. – Все было напрасно, это вы имеете в виду? Вы ошибаетесь.

– Неужели?

– Ошибаетесь, – повторила она, вздернув голову. Ноздри ее раздувались, глаза горели, и в окружающем нас полумраке мне почудилось, будто от принцессы исходит сияние. – Пускай я потерпела неудачу… У рода Карадин много дочерей. Рано или поздно блуждающая звезда вновь взойдет над горизонтом, будет объявлено Испытание, и…

– И если к тому моменту бедная Старая Птица не испустит дух, очередная наивная девочка попытается сразить Врага, – заключил он. – Вот только что вы дадите ей, что припрятано у вас, кроме обломка кинжала? Заточенные пластины доспехов несчастного Раннара, кусочки проволоки от его изорванной кольчуги?

– О ком вы?..

– Бедный молодой король, – проговорил Враг устами Дар-Аррона. – Вы даже имени его не помните, славные наследники! Раннар из Карада вовсе не был безумным, в этом ты не ошиблась, милая Идда… Но, увы, – он родился слишком поздно. Ему не удалось повторить подвиг Старой Птицы и спасти свое солнце, и чистый огонь его сердца навеки угас в недрах этого замка… Так глупо, так бессмысленно и бесполезно! Право, мне жаль вспоминать об этом… И тем не менее, – перебил он сам себя, – не следует мешкать. Он уже идет, а сражаться, не подкрепившись, я не люблю.

«О чем он? – в ужасе подумала я. – Неужели это Враг заманил Грифона в ловушку? Но как?»

И тут же мне вспомнились собственные слова: «Что, если богиня слишком глубоко воткнула иглу и нанизала на нее разом прошлое и настоящее?» Я побывала в прошлом и вернулась назад, так почему Враг не мог сделать того же, обнаружив лазейку? Ему-то это всяко проще, чем человеку!

А нашел ее он, скорее всего, благодаря мне. Не встреть я Грифона тем вечером в коридоре, ничего бы не…

«Он мог умереть уже тогда, – возразила я себе. – Скорее всего, так и вышло бы, если бы не твой дурацкий шарф. Ты в первый раз вмешалась, и сразу же все пошло кувырком!»

Сколько еще раз Враг подправлял ход событий, чтобы оставить будущее… то есть мое настоящее неизменным? Пес с ними, с мелочами, но главное – Раннар погиб, не оставив наследников, а трон занял сын Аллора, – измениться не могло, иначе… А что – иначе? Никто не стал бы ублажать Врага при помощи этого вот искаженного Испытания? Неужели он не нашел бы другой кормушки?

Выходит, он просто думал, что если изменится прошлое, то ему и впрямь не найдется столь же сытного места в будущем? Одно дело – веками собирать крохи подаяния по сотням и тысячам людей, а совсем другое – иметь возможность попировать за богатым столом, пускай и не каждый день!

Но тогда выходит, что боялся… меня? Юной девушки из лесного Гаррата, не самой умной, боязливой, чересчур мечтательной, но в целом – совершенно обыкновенной…

«Ты не обыкновенная, – всплыли в памяти слова Грифона, сказанные той ночью. – Ты солнцем отмечена. Да что я несу! Ты и есть…»

И все стало на свои места. Слова Врага обрели смысл, и я поняла, кажется, что чувствовала Старая Птица… Правда, я по сравнению с ней была еще очень юной, едва оперившимся птенцом, не научившимся толком летать… Но если больше некому, если нет больше взрослых и даже стариков, только такие же птенцы, что остается делать?

«А что случится с Гарратом? – мелькнула мысль. – С родителями, дедушкой, кузинами? Неужели они просто исчезнут? Или…»

Тень больно цапнула меня за ухо – не знала, что она способна на такое! – и я очнулась. Не время колебаться, пора решать. Я все еще могу вернуться домой и спокойно жить до старости, рассказывая всем желающим об Испытании… Что, собственно, я им расскажу? Ничего интересного, как двоюродная бабушка Идды. А еще, наверно, я разучусь мечтать. Если Враг забирает самое-самое важное, то, что составляет суть человека, я этого лишусь наверняка и даже не пойму, что именно потеряла… Родные, наверно, обрадуются тому, что я образумилась, но…

– С кого же начать? – перебил мои мысли голос Врага. Лицо Дар-Аррона сейчас напоминало маску марионетки: губы шевелились, рот открывался, но и только. А ведь у него была достаточно живая мимика, не настолько, как у Грифона, но все же!

Я покосилась на Идду. Она стояла, безвольно опустив руки и глядя прямо перед собой. Может, собиралась силами для отчаянного рывка? Но ее оружие еще нужно достать, если только она не перепрятала его за корсаж…

– Конечно же, вы должны выбрать Идду, ваше величество! – громко сказала я. – Она достойна вас и… Самое главное – она вас любит! По-настоящему, а не как все мы – воображаемый образ с портрета!

Клянусь, в непроницаемо-черных глазах что-то дрогнуло.

«Ну же! – подумала я, стараясь не сжимать кулаки. – Ведь ты той же крови, неужели не сможешь хотя бы немного сопротивляться Врагу?!»

– Ты уже раз предала Идду, поведав о ее намерении, а теперь намерена получить отсрочку, спрятавшись за ее спиной?

– О чем вы, ваше величество? – Я заморгала изо всех сил, совсем как Лисса, пойманная на краже варенья. – Я… Мне, конечно, тоже ужасно хотелось бы стать королевой, но ведь я понимаю, что семья наша недостаточно знатна, и… Вы ведь уже сказали, что отправите меня домой с подарками! Большего я и не желаю, клянусь!

– Глупая… – одними губами проговорила Идда. – Этого ты не обманешь…

– Только скажите, – продолжила я, отмахнувшись, – лишаться памяти – это не больно?

– Нет, ничуть, – покачал он головой.

– Хвала Вернувшемуся! Я ужасно боюсь боли, ваше величество, и…

– А смотреть, как причиняют боль другим, тебе не страшно? – усмехнулся он, жутко, криво. Так улыбалась старая кухарка, у которой случился удар, – она перестала владеть половиной тела, хотя и осталась в полном рассудке.

Я не успела спросить, что он имеет в виду: кошмарная тварь, вселившаяся в тело Дар-Аррона, вдруг метнулась вперед, обняла-обвила руками Идду, так, что та вскрикнула – еще бы, с ее-то израненной спиной! – и впилась поцелуем в ее рот.

Нет, нет, это был не поцелуй… Я видела, как Идда сперва забилась, потом запрокинула голову и обмякла, отдавшись на волю Врага.

Героиня из меня вышла еще та: сперва я едва не уронила ножичек, – Инна-Ро не мог дать мне что-нибудь поменьше! – потом замешкалась, чтобы выпутать из волос подвеску. Не знаю, почему, но мне показалось – я должна держать ее в руке. Но не вышло – шнурок запутался намертво, а резать его на ощупь я не рискнула, и без того потратила слишком много времени понапрасну!