Вор и убийца - Сергей Куц

– Мы вспомнили о вергельде по иной причине, – Томас Велдон скривился, вспоминая о собственном попустительстве полузабытым, но еще живым традициям Загорья. – Я попросил отца Крига помочь ради Лилит.

– Не понимаю, – я не лукавил и в самом деле не видел связи между дочкой убитого моей рукой и мной.

– Она не могла находиться здесь после смерти… отца, – последнее слово непросто далось инквизитору, – Но она должна быть со мной!

Вид инквизитора сделался жалок. Родительские чувства взяли верх над долгом. После пострижения в монахи у него не могло быть дочери. На худой конец, он должен был отказаться от нее, отправить в приют и забыть.

– Все же, причем тут я?

– Ты, Гард, – церковник взял себя в руки, он снова стал похож на непреклонного инквизитора, – не просто заплатишь выкуп за убитого. У Лилит больше нет родни, и отныне ты ответственен за её судьбу. Покуда она не выйдет замуж.

– Хотите, чтобы я раздобыл деньги и для нее?

– Она обойдется и без твоих монет, вор, – процедил монах. Его взгляд буквально буравил меня.

– Чего же вам нужно? – кажется, я вспылил.

– Тише, Гард. Все просто. Пока ты рядом со мной, она тоже здесь. Ты переправишь меня в Ревентоль, а значит и её тоже!

Пальцы церковника судорожно сжались на перекинутом через плечо ремне дорожного ящичка, с которым монах не расставался ни на мгновение. Средь горцев уже начали ходить пересуды о его содержимом.

Инквизитор повернулся ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен.

– Отец Томас! Вы же помните, что мой путь в Ревентоль лежит через Запустение?

Церковник обернулся:

– Помню.

– И тогда, в тюрьме Бранда, вы сказали, что идете в Запустение со мной!

Слова Томаса Велдона, прозвучавшие в подземной камере, нередко всплывали в памяти. Зачем ему Запустение? Что он будет искать там и почему полагает, что найдет что-то, если отправится в проклятые леса в компании вора Николаса Гарда? Он же столь часто попрекает меня за воровскую стезю. Вдобавок я не представлял, что ответит Фосс, когда узнает про Томаса Велдона.

– Сказал, и не собираюсь отказываться от своих слов.

– Но вы даже не знаете, куда именно в Запустение я направлюсь! Я и те, кто пойдет со мной, смертники. Без преувеличения!

– Понимаю, – монах изучающе и без эмоций на лице осмотрел на меня. Он снова в обличье истинного инквизитора.

– Зачем вам идти с нами? – я спросил напрямик.

– У конгрегации Вселенской инквизиции свои цели и интересы.

– А Лилит?

– Лилит будет ждать, когда мы вернёмся.

Я вдруг поймал себя на мысли, что захотелось довериться уверенности, которая теперь преполняла речь инквизитора.

– А мы вернемся, святой отец?

Томас Велдон опустил голову и положил ладонь на ящичек. Неожиданно его голос дрогнул:

– Вернемся. Частица святого Креста разгонит тьму вокруг нас. Мы непременно вернемся!

Инквизитор двинулся прочь, а я смотрел в его спину. Ему тоже страшно! Тоже человек, хотя порой думалось, что он выкован из стали переплавленного меча, разившего в былые века еретиков.

Разговор, начавшийся на повышенных тонах, закончился совсем неожиданно. Я почувствовал спокойствие и где-то в глубине души умиротворение. Реликвия будет с нами. Святой Дух не позволит пропасть ей! Может я не такой уж и безбожник, как кажусь самому себе? Мы вернёмся.

Я покачал головой. Или возникшая внутренняя успокоенность всего лишь результат циничного расчета, и я только надеялся на защиту священного обломка? Я не знал, что ответить самому себе.

Тем не менее, вернулся к костру с блаженной улыбкой на лице. Хорошо хоть кругом один храп, и никто не углядит глупое выражение на моей физиономии. Ночная мгла окончательно легла на стоянку. Подкинув в огонь пару сухих веток, я попытался поудобней устроиться на холодной земле, и…

Проклятый пепел! Внутренний покой вмиг порвался в рваные ошметки. Из тьмы наблюдал чужой взгляд. Я чувствовал его нутром и я узнал его!

Тень!