Мой темный принц - Ольга Шерстобитова

Лир фыркнул, притянул меня к себе, но я не поддалась.

— Ариадна, а ты — принцесса? — спросила Силадерь, не обращая внимания на взгляды Лира.

— Нет.

— И как ты надеешься на ней жениться?

— Варианта два, — спокойно ответил Лир. — Попрошу вашего с Араном отца удочерить Ари. Должен же он меня понять и пойти навстречу!

— Он пропал полгода назад, — грустно отозвалась Силадерь.

Что?

— Знаем, — ответил Аран. — Уже говорили с Тиром. Этот вариант пока что отпадает.

— Или Ариадну сможет удочерить мой дядя, — невозмутимо закончил Лир.

— Но тогда Ариадна будет считаться твоей двоюродной сестрой, брак с ней станет невозможен.

— Это формальность.

— Силадерь права, Лир. Совет магов вцепится в этот прецедент.

Я замерла, встревожилась.

— Ари, скажем? — поинтересовался Аран.

Я кивнула.

— Мы провели обряд, Лир, — сказал Аран. — Обменялись кровью. Ариадна теперь считается по магическим законам моей сестрой.

— Что? Без моего согласия? — вспыхнул Лир.

— Я не твоя собственность, — пискнула возмущенно.

— А если бы не сработало? Ариадна могла умереть!

Я вздрогнула, Аран виновато посмотрел на меня. И ведь не рассказал ни тогда, ни после.

— Я бы не стал возражать, подстраховал бы.

— Лир, я подумал… Если бы что-то пошло не так и Ари уплыла, я бы смог ее найти. Почуял же портал в Золотом Колосе.

— Уплыла? — тихо спросила Силадерь, мгновенно о чем-то догадавшись.

Маги замерли, выругались и зло уставились друг на друга. В пылу ссоры они выдали мою тайну, даже не заметив этого.

— Знать правду, Силадерь, небезопасно. Это может стоить тебе жизни. Пусть ты эльфийка, но считаешься невестой Лирантанеля, почти подданная королевства Ларейи.

— Я могу принести клятву верности.

Нет, мир точно сошел с ума! Невеста моего суженого дает клятву верности дайари!

Согласилась, конечно. Куда деваться-то? Маги рассказали правду, уже не пытаясь скрыть всего, во что мы все вместе оказались втянуты. Силадерь только и успевала что удивляться и охать.

— Русалка! Думала, их и не существует на свете! Да еще и твоя дайари! Лир, когда мы можем расторгнуть помолвку? — спросила эльфийка.

— Так соскучилась по Сирину? — по-своему понял ее вопрос Лир. — Еще никто не хотел так отчаянно остро расстаться со мной.

— Лир! — рассмеялась Силадерь. — Я вовсе не собираюсь бить по твоему самолюбию. Ариадне-то каково, подумал?

Мой темный принц вздохнул, осторожно погладил меня по руке.

— На ближайшем балу, Силадерь. Аран, ты снимешь обязательства со стороны эльфийского народа?

— Конечно!

— На балу в честь первого дня зимы? — уточнила Силадерь.

— Да, — ответил Лир.

Значит, ждать недолго.

Мы еще немного поболтали, обсуждая новости, а потом распрощались и разошлись по покоям.

— Ари! — Лир забрался ко мне под одеяло, прижал к себе. — Ты сердишься из-за Гретензель? Я не мог предположить, что она нарушит прямой приказ, явится во дворец и… Прости.

— Забыть бы о ней, как о страшном сне.

— Я помогу, — прошептал Лир, начиная покрывать мою спину поцелуями.

И разве я могла устоять? Да он мне и шанса не оставил!

— Ари, — хрипло прошептал Лир, неожиданно останавливаясь, — ты станешь моей женой?

Я замерла. Мне казалось, между нами все предельно ясно, вопрос о моем согласии даже не стоял, все дело было лишь в том, когда это случится. И я даже не обратила внимания, что Лир не сделал мне предложения.

— Свет мой, почему ты молчишь? — поинтересовался Лир, явно нервничая.

— Да, — наконец прошептала я.

Его губы снова скользнули по моим губам, даря умопомрачительный поцелуй. По позвоночнику побежали толпой мурашки, волна жара скользнула по телу. Я застонала, желая моего темного принца больше всего на свете.

— Еще немного, Ари. Всего-то неделю, и…

— И ты со мной будешь по-настоящему? — спросила я, чувствуя, как хочется застонать даже от самого простого прикосновения Лира.

— Да. Позволь только расторгнуть помолвку.

— А если не выйдет?

— Все получится, мой свет. Разве может быть иначе? Мы так долго шли к своему счастью… Я так долго ждал тебя…

Лир шептал что-то еще, покрывая меня поцелуями и лаская, и все сомнения хотя бы на время покинули нас. Сейчас в темноте остались только я и он. Наша любовь. И безграничное счастье.

Только почему же сердце все равно сжимается, предчувствуя беду?