Ректор по семейным обстоятельствам - Анастасия Никитина

— Да я тогда на осыпи и сам головой приложился. Думал, ничего, но вчера весь вечер как пьяный, и сегодня башка трещала. Как из города выехали, помню, а дальше — провал. Это ты меня сюда?..

— А кто еще? — буркнула я. Знал бы он, что за осыпь нашлась на его голову.

— Надо ехать, — чернак с трудом сел. — Ночью ворота в Локхар запирают, а ночевать в этом лесу нельзя.

— А ты доедешь? — с сомнением спросила я, глядя на уже не бледную, а какую-то серую физиономию переселенца.

— Если жить хочу, доеду. И тебе из-за моей глупости погибать ни к чему.

— Так сразу и погибать, — хмыкнула я.

— Такие, как ты, не предают, — покачал головой Никс. — Когда упал, не бросила и потом не бросишь. А ночь в этом лесу…

— Что я, думаешь, ночных лесов не видела? — возмутилось мое оскорбленное высочество.

— Таких не видела. Тут недалеко гнезда гарчей. По ночам их личинки по лесу ползают.

— Ифитова Бездна, — невольно ахнула я.

— Вот тебе и Бездна, — невесело ухмыльнулся чернак, кое-как утвердившись на подрагивающих от слабости ногах.

Как мы добирались до Локхара — отдельная песня. Точнее, даже не песня, стон. Никс то и дело норовил свалиться с варана в пыль. Мне приходилось не только править двумя рептилиями и уворачиваться от зубов его варана, недовольного близостью чужака, но и поддерживать чернака, не давая ему упасть. В конце концов я заставила его сесть перед собой, а злобного ящера на длинном поводе потащила следом. В какой-то мере стало легче, теперь я не рисковала лишиться парочки пальцев каждые десять минут. Зато Никс навалился на меня, как на спинку кресла, всем своим немаленьким весом. Одно хорошо — мой варан носил магическую привязку, слушался меня беспрекословно и не пытался откусить кусочек от дополнительного седока.

Увидев перед собой высокие ворота мятежного замка с гостеприимно распахнутой калиткой, я испытала ни с чем не сравнимое облегчение. И только тут мое безголовое высочество сообразило: Никс без сознания, поручиться за незваную гостью некому. А ну как его сейчас заберут внутрь, а меня вышвырнут обратно в лес, к личинкам гарчей?!

* * *

Никто никуда меня не вышвырнул. Да и строгостей, обещанных Никсом, я тоже не заметила. Стражники сидели у ворот на каком-то бревне даже без кольчуг, а оружие вообще было навалено неопрятной кучей в стороне.

— Проходи! — лениво махнул рукой один из горе-охранников.

Удивившись, я-то думала, замок готовится к осаде, а тут тишь да гладь, мое вымотанное высочество, дернув за повод заупрямившегося было ящера Никса, наконец оказалось в относительной безопасности.

Лениво перебрасываясь шутками про какого-то монха, который вдруг обзавелся подружкой, двое из охранников избавили меня от мешка по имени Никс и потащили его в сторону главного здания. Что интересно, говорили они по-белакски. Видимо, не я одна не знала «родной» язык.

Выглянувший из приземистых ворот ящеровод споро накинул на шеи нашим рептилиям амулеты подчинения и увел их в прохладную темноту загона. Мое замороченное высочество только и успело сдернуть походные сумки.

— Эй, тебе что, особое приглашение надо? — один из тащивших Никса парней обернулся и увидел, что я тупо торчу посреди двора. — Топай давай!

Я не заставила просить себя дважды и послушно поплелась за гостеприимными хозяевами, все больше удивляясь их беспечности. Да в тех сумках, что сейчас болтались у меня на плечах, можно было пронести хоть адскую машинку, не оставящую от замка камня на камне, хоть бутыль яда на всех его обитателей! Но меня даже не обыскали.

— Что с ним? — спросил тот же разговорчивый охранник, свалив Никса в узкой комнатушке на набитый соломой большой тюфяк.

— Ифит его знает, — пожала плечами я. Не говорить же, что мое безголовое высочество накормило чернака отравой. — Свалился по дороге. Вот, привезла.

— А куда тебе деваться, ясно, что привезла, — хохотнул болтун. — Ладно, сиди. Сейчас костоправа пришлю.

Минут тридцать спустя действительно явился настоящий костоправ. Назвать это чудовище целителем у меня язык не повернулся.

Пригибая голову и все равно то и дело стукаясь о низкий потолок, огромный, заросший шерстью мужик мгновенно заполнил собой невеликое пространство нашей коморки. Тронув чернака толстыми волосатыми пальцами, он кивнул и гулко пророкотал:

— Жар.

«Какая проницательность. А мы и не знали!» — язвительно подумала я, но вслух сказала совсем другое. Даже голову скромно опустила, чтобы этот монстр не рассмотрел брезгливое выражение на моей физиономии:

— А делать-то что?

— Ну чего… Сходи на кухню, таз возьми. Вода в колодце. Ветошь тебе какую-нибудь тоже кухарки дадут. И вперед. Ведро, ежели приспичит, тут имеется.

— Полы помыть? — опешила я.

— Ежели хочешь, можешь и помыть, — хохотнул так называемый целитель. — Но лучше мужика своего оботри. Может, жар и сгонишь.

— Лучше бы зелье… — осторожно предложила я.

— Где ж я на вас, голодранцев, зельев напасусь? — фыркнул мужик. — Зелья, они денег стоят. Есть у тебя деньги?

Мое ошалевшее высочество замешкалось. Деньги-то у меня были. Но светить кошельком, полным золотых монет, на глазах у этого чудовища вряд ли было разумно. Кроме того, на нормального целителя этот амбал походил еще меньше, чем я на приличную принцессу. Что за зелье он может предложить? Вытяжку из перепелиного гуано? Или настойку на веревке висельника? Что только не называли лекарством в глухих отдаленных поселках.

— Денег нет, — покачала головой я, — но, может, я сама сварю?

— А ты умеешь? — с сомнением покосился на меня костоправ.

Вместо ответа я вытянула вперед руку и усилием воли заставила проявиться татуировку на запястье — скромную змейку, зависшую над котелком. Такие получали все, кто окончил курс зельеварения в Академии стихий, своеобразный диплом, который невозможно подделать. И то, что Контроли я проходила экстерном, параллельно зарабатывая синяки и шишки на выпускных испытаниях боевиков, роли не играло. Основной проблемой было заставить проявиться только Печать зельеваров, оставив вне поля видимости все остальные. А их у меня на руках было с дюжину, начиная от диплома боевиков и заканчивая знаком «Лучший Зельевар Белого Континента». До сих пор помню, как брыкалась, пытаясь отвертеться от последнего. Предчувствия работали, не иначе!

Местный целитель уважительно присвистнул.

— Ну пошли, образованная. Пущу тебя к себе. Там и сваришь. Да побольше. Зима на носу, скоро полгарнизона соплями обвесится, а у меня запасов, как снега у ифита на хвосте. Давненько из города не привозили.

— А?.. — я кивнула на Никса.

— Пришлю девку с кухни, приглядит, — отмахнулся костоправ, и я послушно последовала за ним.