Горизонт событий - Сергей Недоруб

— Дизель, я передаю тебе командование на остаток боя, — сказал Анубис в рацию, прислонившись к джипу. — Больше никаких приказов не будет. Все могут делать что захотят. Пусть воюют или уходят, каждый сам решит. Разберитесь с беспилотником до конца.

— Анубис, — кто-то подергал его за рукав, — наши паникуют. Мы никак не можем сбить «камова».

Лидер «Долга» посмотрел на того, кто его отвлек.

— Сажин?! — удивился он. — Рядовой Сажин! Егор, так?

Парень с радостью кивнул. Его глаза блестели от возбуждения, присущего только везунчикам войны.

— Ты тоже здесь, — понял Анубис. — Решил повоевать?

— Нашел себя, — ответил Егор. — Только я больше не Сажин. Теперь я сталкер Напильник.

— Напильник, — повторил Анубис, пожимая парню руку. — Поздра… Стоп! Так это ты сбил вертолет в начале боя?

— Со «стингера», — сказал Напильник. — Да, я. Отомстил за Ногаля.

— Ну, молодец, — искренне похвалил Анубис. — Теперь ты сталкер? Буду рад видеть тебя в «Долге»! Ты получишь большое уважение…

— Возможно. Только я не в «Долге». Я «свободовец». Сталкер Напильник из «Свободы».

Анубис не нашел, что на это сказать.

— Черный вертолет, — сказал на прощание Напильник, отходя в лес и указывая в небо. — Надо что-то делать.

Перепрыгнув через пень, Сажин скрылся за деревьями.

— Нет, мы не можем разобраться с танком! — кричал Дизель в микрофон, все ниже пригибаясь к окровавленной траве. — Ни одного расчета ПЗРК не осталось! Из крупного калибра — ничего! Бьем подствольниками!

На него сверху кто-то упал. Дизель высвободился, заметив труп Рекса. Хребет был здесь же, все еще живой, методично расстреливая магазин за магазином в гусеницы катающегося «рипсоу-два». Казалось, у танка вообще не было оператора, что вполне могло быть правдой. Роботизированная механическая тварь уминала гусеницами траву и тела раненых, чередуя разгоны с остановками. И отвечала на огонь ответной стрельбой — всегда. Скорость разгона у танка была выше всяких границ. В ответ на выстрел из подствольника он мог оказаться в десятке шагов прежде, чем граната достигала цели. «Рипсоу-два» ездил по бездорожью, лавировал между деревьями, иногда падая на бок с крутого склона, но неизменно каким-то образом снова вставая на гусеницы, помогая себе перевернуться с помощью боковых рычагов.

Дизель провел рукой по стволу «энфилда», стряхивая грязь.

И заметил мигающий зеленый огонек на тактическом модуле.

Такого адреналина Дизель не испытывал никогда.

— Клинч в зоне действия! — сказал он в наушник, вставая и направляя прицел на танк. — Хребет! Привлеки внимание танка!

— Хорошо, командир, — не стал возражать сталкер, тоже высовываясь из-за укрытия и стреляя по машине.

«Рипсоу-два» развернулся на месте, покрутив гусеницами в разные стороны. Затем, стремительно набирая скорость и жужжа гироскопами, понесся на источник огня. Загрохотало орудие на башне.

Дизель нажатием пальца активировал тактический модуль, который испустил лазерный луч, впившийся в танк красной точкой. Все же не зря Дизель протаскал модуль с собой в течение всего боя, так как он был не чем иным, как наземным целеуказателем для «Тайкуна». «Долговец» не видел вертолет, но знал, что он здесь. Иначе и быть не могло.

Танк продолжал мчаться вперед. В следующий миг земля под ним разверзлась, беспилотник подбросило в воздух волной огромной силы. «Рипсоу-два» упал на спину с разорванной левой гусеницей, стал дергаться, подобно гигантскому жуку, не способному перевернуться обратно на брюхо. Дизель не отводил лазера. Еще два «вихря» ударили в танк, подведя итог его разъездам.

Дизель и Хребет повернулись на шум двигателей. «Тайкун» пронесся над ними и был встречен ликующими возгласами.

— Что, суки, не ждали? — злорадно произнес Клинч. Марк уставился в окно, стараясь не пропустить ни единой детали.

— Есть! — крикнул Борланд с заднего места. — Ты попал в него!

— Ну, еще бы. Визуальное подтверждение есть?

— Интуитивное. Шутка.

— Кунченко! — орал Глок, срывая с себя шлем и стуча им по стеклу. — Ну почему, почему?!

— Спокойно, — произнес Сафрон, концентрируясь и наклоняя голову.

Ему следовало выполнить самую главную и ответственную охоту в своей жизни.

«Тайкун» за один заход спалил все три вражеских бронетранспортера, которые еще оставались на ходу.

— Видишь этот, последний? — показал Клинч.

— Да, — ответил Борланд. — А что с ним?

— Когда-то я его мыл, — ответил майор. — Губкой и чистящим средством. А теперь он пыльный.

Марк внимательно следил за вертолетами.

— Последний «охотник» отрывается от лидера, — сообщил Марк.

— Спасибо.

Кунченко сменил курс, двигаясь за улепетывающей «Дельтой». Марк пристроил на левом глазу нашлемный целеуказатель. Теперь он был готов.

— Пуск, — сказал он.

Клинч переключил режим оружия и нажал на кнопку. С самого конца правого крыла оторвалась необычайно длинная и тонкая ракета, готовая к труду и обороне. Марк не мигая смотрел на хвост Ми-28, видя в расплывчатом фокусе преследовавшую его «иглу». В последний момент «Дельта» выпустила ряд ложных мишеней, но это ее не спасло. Марк тут же взметнул прицел вверх и вернул обратно к вертолету.

«Игла» обошла обманку, угодив непосредственно в лобовое стекло нижнего пилота. Сбитая «вертушка» начала падение, и Кунченко успел пнуть «Дельту» еще одним «вихрем», прежде чем вертолет свалился вниз.

— Второй пилот мог выжить, — сказал Борланд.

— Пусть, — ответил майор. — Мне он не нужен. А тебе?

— И мне нет.

— Вот и славно.

Клинч переключил радиосвязь на нужную частоту.

— Анубис, — сказал он. — Где нож?! Нам нужен нож, но в такой жаре я не сяду!

— Клинч, это ты? — ответил голос лидера «Долга». — Рад тебя слышать. Ножа нет, нож несут Фармер и Уотсон. Они вчера ночью вышли в Припять. Ищи их там. Больше ничем не могу помочь.

— Нож в Припяти? — повторил Клинч, глядя на Марка.

— Да. Лети туда напрямую. Я попытаюсь прорваться, чтобы помочь. Больше ничего не могу сделать.

— И не надо, — сказал Клинч. — Спасибо тебе, дружище! И удачи!

Он выключил радио и глубоко вздохнул.

— Все слышали? — спросил он.

— Ага, — сказал Борланд. — Ну и дела.

— Будем помогать на поле боя? — спросил Марк.

— Чем тут помогать? Мы успели на самый финал. Хоть не опоздали, и то хорошо.