Вооружен и очень удачлив - Людмила Горбенко

— Кто такой Раджик? — опешил Хендрик.

— Твой родственник. Отличительная черта — пятно на ягодице.

— Тогда кто такие асуры? — спросил Хендрик, кашля от едкого дыма.

— Небесные демоны, — пояснил Оскар, пряча лицо в воротник куртки. — Предупреждая твой следующий вопрос, сообщаю: «шалбар» и «дамбал», которые постоянно поминает твоя будущая теща, — не демоны, а штаны, которые носит под платьем очаровательная Лейла. А «шымылдык» — это свадебная занавеска, которой будет накрыто ее лицо, чтобы ты его не увидел раньше времени. Пора бы тебе, племянничек, выучить семейную терминологию. А то собственную жену не поймешь, когда она тебя попросит штаны принести. Или, не дай боже, в пылу ссоры проклятиями поливать будет.

— Моего Хендрика проклятиями? — замурлыкала Лейла, ласково поглаживая руку нареченного и нежно скармливая ему кусочек халвы. — Никогда! Ешь, любимый, специально для тебя лучший кусочек. Смотри, какие нарукавники я вышила. Нравятся?

Слегка обалдевший от суеты Хендрик проглотил халву и механически кивнул.

— Все они так говорят, — тихо проворчал Оскар, неожиданно для себя самого почувствовавший укол ревности. — «Лучший кусочек… Буду любить до гроба и слушаться беспрекословно…» А вот потом… Поверь опыту.

— Опыту дипломата или опыту финансиста? — иронично улыбнулся Хендрик.

— Опыту старого холостяка, — пробурчал Оскар.

— Дядюшка, а может, тогда мне вообще не стоит жениться?

— Ни в коем случае! — испугался Оскар, опомнившись. — Твоя Лейла — счастливое исключение, сразу видно. Живи и радуйся.

— Где желтый порошок? — Бабушка бесцеремонно отодвинула Оскара в сторону.

— Какой порошок?

— Которым мы осыплем молодых, — досадливо напомнила старушка. — Символ верности. Хендрик, почему ты ешь? Кто разрешил? Брось! Брось сейчас же! Ведь сегодня день свадьбы, тебе нельзя!

— День свадьбы завтра! — выкрикнула супруга Чайхана.

— Почему? — искренне удивилась бабушка.

— Мама! — вспыхнула родительница Лейлы. — Я вам уже сто раз объясняла — по нашим обычаям вторник и пятница — несчастливые дни! Пусть Хендрик ест! Ешь, сынок, ешь. Жуй, как следует, а то подавишься.

— По нашим обычаям? — недоуменно повторила старушка. — Поправьте меня, люди, — разве я не из этой семьи? Разве не я родила эту женщину, которая сейчас учит меня, как и когда положено справлять свадьбы? Ты еще скажи, что молодым не пометят лбы, и я пойду гладить похоронное сари!

— Вы забыли, мама, что похоронное сари месяц назад нечаянно порвал Коралл, а молодым действительно не будут метить лбы! — спокойно сказал Чайхан, примирительно становясь между спорящими. — Вместо этого дети нальют жира в очаг и раздадут соседским девушкам подарочный куттык. Потом молодых засыплют конфетами, сушеными сырками, фруктами и монетами.

— Лейла отказалась от сырков. Вместо них будут розовые лепестки, — добавила супруга и деловито осведомилась: — Кстати, где они? Только что я оставила здесь поднос с лепестками.

— Тот мусор, что лежал на пороге? Я выкинула его, — потупилась старшая невестка.

— Выкинула? Немедленно принеси назад!

— Мама! — возмутилась Лейла. — Я возражала против сыра, а ты собираешься обсыпать меня лепестками, перемешанными с рисовой шелухой, пылью и крошками?

— Там еще были яичные скорлупки, — тактично дополнила родственница.

— Да что ты так нервничаешь, дочка? Это же символически!

— Ничего себе символ! Что у меня за жизнь будет, если родная мать выльет на мою бедную голову помои?

— Не хочу тебя пугать, доченька, — сообщила супруга Чайхана, доверительно понизив голос, — но, по моим прогнозам, жизнь тебе предстоит в любом случае нелегкая. Не тереби нагрудник.

— Это еще почему? — уперла руки в бока Лейла.

— Испачкаешь раньше времени!

— Аллах с нагрудником! Что ты имела в виду, говоря про нелегкую жизнь?

— Стоит только посмотреть на твоего будущего мужа, детка.

— А что с ним не так? Глаза как звезды, фигура стройнее, чем…

— Вот именно! Только эти звезды так и зыркают по сторонам, так и зыркают! А фигура что-то уж очень близко подбирается к нашей Зульке!

— Врешь! Она же замужем за моим братом!

— Видимо, твой женишок не считает это препятствием.

— Поклянись Аллахом!

— Да ради бога!

— Ну, я ей…

— Стой! Таких Зулек вокруг половина квартала. Всех бить рук не хватит. Ты бы лучше присмотрелась к своему будущему муженьку.

— Что толку присматриваться? — горько заметила Лейла, присаживаясь на ступеньку. — Не выколю же я ему глаза, в самом деле. Ой… Мама-мама…

— Ну, глаза не глаза, а кое-что сделать можно, — оптимистично сказала мать, высыпая на ступеньку мусор из корзины и методично выбирая из кучи смятые розовые лепестки. — Для верности. Пошли к бабушке. Она поможет…