В теле лузера. Том 1 и 2 - Олег Ковальчук

— Горри, — произнёс я, — думаю достаточно.

Эрк поднял на меня красные от бешенства глаза. Ещё один озверевший ботаник… Однако лупить противника он перестал.

— Дразг. Ты меня слышишь, Дразг? — прорычал Горри.

В ответ поверженный эрк что-то невнятно простонал.

— Ты хотел забрать мою честь и опорочить сестру. В ответ, я заберу твои клыки. Ты слышишь меня?

Похоже до Дразга наконец дошло что ситуация резко изменилась. Он предпринял попытку сфокусировать осоловелые глаза на Горри.

— Э… Что… — пробормотал Дразг. — Ты что удумал?

Горри, кивнув чему-то своему, схватился за один из торчащих клыков пальцами, и начал на живую его вырывать. При этом, второй рукой, Горри зафиксировал челюсть противника, чтобы тот не дёргался.

Я бы с удовольствием прогулялся где-нибудь, позволив им самим заниматься стоматологией, но боюсь что если я уйду, Горри обязательно помешают. А акт вырывания зубов, похоже многое значит для них. Интересно, насколько у орков и эрков ценятся дантисты?

— Не-ет! — вдруг завопил Дразг, пытаясь высвободиться из хватки Горри. — Нет, не делай этого… Нет.

Горри не обратил никакого внимания на эти завывания, продолжая тянуть на себя массивный клык.

— Я буду служить тебе. Слугой буду. — завопил Дразг.

Горри тут же переменился в лице:

— Зверобогом клянись. — произнёс он.

— Что? Каким зверобогом? Мы же не орки.

— Клянись! Иначе вырву! — рявкнул Горри.

— Клянусь великим Роргом, зверобогом над сильнейшими. — затараторил Дразг, — Я буду служить Горри… Я не знаю как имя твоих предков.

— Гараг. — бросил Горри.

— Клянусь великим Роргом, зверобогом над сильнейшими. Я буду служить Горри Гарагу.

После этих слов, Горри сполз со своего противника и тяжело дыша растянулся на полу. Его лицо выражало некую смесь неверия и восторга.

— У кого-то есть вопросы? — спросил я громко. — Кто-то еще хочет предъявить что-то Горри?

В помещении повисло густое молчание. Все сейчас смотрели на двух эрков лежащих на полу. На меня, кажется даже внимания не обратили.

Позади послышался грохот и тяжёлые шаги.

— Что здесь за шум я вас спрашиваю? — раздался гулкий женский голос, принадлежащий явно эрчихе. — Что вы опять за бордак устроили.

Я обернулся, одновременно с этим, незаметно пряча пистолет за пазуху.

В комнату ворвалась крупная эрчиха с пышной причёской на голове. По виду ей было лет пятьдесят. Её глаза гневно горели, а клыки угрожающе топорщились. В руке она сжимала ведро.

Она выпученными глазами посмотрела на лежащих эрков.

— Вы что мне пол пачкаете? — рявкнула она. А ну поднялись, живо!

Моему удивлению не было предела. Больше всего меня поразило то, что оба парня, которые судя по всему из-за недавних побоев с трудом держались на ногах, вдруг резко поднялись и разошли в разные стороны, даже не взглянув друг на друга.

— Так-то лучше, — заключила стервозным голосом эрчиха, а потом посмотрела на меня. — А это у нас кто? Фон барон эльф пижон, который считает что можно портить чужие вещи?

— Что? — я аж опешил.

— Что значит что? — завопила эрчиха. — Или думаешь твоя грязно-голубая кровь позволяет тебе пачкать кровати? — ноздри эрчихи раздулись, а глаза выпучились ещё сильнее. — Я не позволю устраивать здесь бардак. Радуйся, что вас больше не разрешают бить. Иначе я бы тебе устроила воспитателные меры.

— Вы о чем вообще? — искренне удивившись спросил я. Нет, я конечно догадываюсь из-за чего она на меня наезжает. Видимо кто-то сдал, что я намазал смолу на кровать. Но эта баба явно позволяет себе лишнего.

— О чём я? О чём я?! Ты остроухий червяк ещё и издеваешься надо мной? — она вдруг резко надвинулась на меня, и признаюсь, мне стало по-настоящему страшно. Даже страшнее чем в том коридоре.

Она замахнулась на меня рукой, с зажатой в ней тряпкой и я едва сдержался чтобы не пустить в ход молоток. Вся воля ушла на то что бы не дёрнуться и не сгруппироваться. Эта баба явно играла на публику и пыталась меня запугать, но я ей не доставлю такого удовольствия…

— Что смелый такой? Не лупленный? Появился здесь такой холёный зацелованный. — она упёрла руку с тряпкой в бок. — Думаешь я ничего тебе не сделаю. Так вот ты ошибаешься.

Она резко развернулась, и стремительно направилась в ту сторону где стояла моя кровать. Приблизившись, она недолго думая вылила содержимое ведра прямо на одеяло.

Вот тварь, а! Я был в таком ступоре от происходящего, что даже не понимал что тут предпринять. В моей извращённой морали, точно не допускается бить женщин, и я сейчас пытался понять, откуда в моей голове взялись такие глупые правила. Я бы этой бабище сейчас…

Сделав своё грязное дело, она потрясла ведром, над моей кроватью. Убедившись, что всё до последней капли вылито, снова повернулась ко мне, ещё сильнее выпучив глаза:

— Доброй ночи тебе ваше эльфячье высочество, — с издевательской усмешкой процедила она. — А если до вечера не ототрёшь эту грязь, — она указала толстым пальцем на размазанную смолу. — Будешь спать в мокрой постели месяц! Ясно тебе? Месяц! — от её крика, казалось, дрожат окна. — Отродье эльфячье. Ты не у себя дома, запомни это. В этом учреждении есть правила. И если ты не будешь их соблюдать, это выйдет тебе боком. Заруби себе это на носу! — она тыкнула в мою сторону свои толстым пальцем, от чего, по-прежнему, зажатая в её кулаке тряпка начала болтаться.

Я стоял и скрипел зубами, прокручивая в голове варианты действия.

Если я начну её сейчас бить, это повлечёт за собой много проблем. Если начну с ней ругаться, эта истеричка выкинет что-то ещё. Знаю я таких людей, ей такие сцены доставляют истинное наслаждение.

— Ну и что ты молчишь? Язык проглотил? Твои родители, или кто там учил тебя уму разуму, не научили разговаривать со старшими, а?

Она ведь не отстанет. А мне сейчас больше всего хочется всадить ей шомпол в ухо, мозги прочистить чтобы одумалась. Так, нет, отбросить эти сладостные мысли о расправе.

Тактически верно было бы извиниться показать что она победила, а потом сделать с неё что-нибудь жуткое, без свидетелей. Но вот в этих самых свидетелях и проблема. Перед ними слабину показывать тоже нельзя. Я и так стал замечать ухмылки вокруг себя.

Я хотел было развернуться на пятках и пойти умыться, да и уши прмыть от всего этого дерьма, но я одёрнул себя.

— Как вы верно заметили, — произнёс наконец я, изо всех сил стараясь держать голос ровным и спокойным, — я эльф. А к эльфам, как известно, везде особое отношение. — наглая ухмылка эрчихи бесила и сбивала с мысли и я отвёл глаза в сторону. — Например, руководство этого приюта, сразу же поспешило оказать мне почести, ведь я здесь временный гость, и попросило сделать отзыв о приюте и его работниках.