Огонь на поражение - Александр Быченин

Местные повара с подачи деятельного старшины расстарались, и стол буквально ломился от харчей. Среди объемистых графинов с яблочным сидром красовались разномастные бутылки, смародеренные Волчарой еще в Порт-Владимире. Ради такого случая Игнат мелочиться не стал и выставил на общую поляну все наличные запасы. По традиции выпили поминальную и набросились на еду. Когда первый голод был утолен, завязался неспешный разговор.

– Как Борисов? – первым делом поинтересовался.

– Медики сказали, через пару недель на ноги поставят, – отозвался Юциус и сокрушенно добавил: – Как же у вас так с майором-то вышло…

– Глупая случайность, – повторил я версию, озвученную ранее Штурмину. – Боевик попался отменно тупой и пугливый. Саданул из «калипсо», задел майора. Заодно шлюз пробил. А Шелест молодец, хорошо сработал. Если бы не этот долбаный случай!..

Я махнул рукой в жесте «А, чтоб его!» и потянулся за бутылкой.

– Помянем Егорыча, ребята. Геройский мужик был…

Вторая проскользнула вслед за первой, и я страдальчески сморщился – настойка из запасов Волчары показалась отменно мерзкой на вкус. Нервы, видимо.

– Олег с Гришей как свое получили? – угрюмо осведомился Черенков.

Ну да, они же с Федотовым на штурмовике ушли, еще до того, как все случилось.

– Олега из «гатлинга» накрыли, когда он в рубке торчал. – Блин, муторно-то как! Вроде и раньше потери случались, но никогда я себя столь мерзко не чувствовал. – Он еще жив был. А потом Кысь глайдер снес из «горыныча», и он прямо на модуль рухнул. Всех накрыло. Гришу с Константиновым насмерть, Борисова сами видели. Правда, его еще несколько раз задели, когда я его с базы вытаскивал.

Помянули и их.

– Вань, ты-то как? – перевел я разговор на Черенкова. – Марк сказал, тебя на платформах отрезало?

– Ага, пришлось повоевать, – не стал вдаваться в подробности сержант. – Нормально все со мной, пару-другую попаданий словил, но отделался синяками. А вот пилотов мы потеряли. У нас хоть получилось?

– Скорее да, чем нет, – задумчиво протянул я. – Есть данные, что флот с Бурной ушел в прыжок. Еще совершенно точно знаю, что клан из Системы сбежал. Маяк разнесли и смотались. Здесь остались только самые бесполезные и тупые. Они и устроили беспредел.

На этом разговор сам собой прекратился, и дальше ели молча. Застолье, больше походившее на поминки, в обычную в таких обстоятельствах попойку не переросло, и примерно через полчаса мы разбрелись по номерам.

Система Риггос-2, планета Ахерон, Океанариум

31 марта 2535 года, вечер

Выпитое за обедом вдруг резко ударило по мозгам, и я с трудом добрел до номера, где распластался на кровати и моментально погрузился в беспокойный сон. Снилось что-то отменно мерзкое, что именно, не запомнил. Проснулся часа через два, с удивительно ясной головой, но с налитыми усталостью мышцами. Посмотрел на часы, решил, что раздеваться и снова засыпать, на этот раз основательно, еще рано, и связался с майором Зубовым. Через него вышел на контакт с местными безопасниками и договорился насчет допроса пленных. Коллеги препятствий чинить не намеревались, а потому без вопросов снабдили всеми необходимыми пропусками. Откладывать в долгий ящик посещение цугундера я не стал и вышел в коридор, где и столкнулся с бездельничавшим Сашкой.

– Тарасов, куда такой красивый? – осведомился он, окинув меня подозрительным взглядом.

Я машинально глянул в случившееся рядом зеркало, провел ладонью по лицу. Действительно, красавец! Щетина отменно жесткая и колючая, морда помята чуть меньше формы, разве что прическа в полном порядке. А что, собственно, может приключиться с коротким «ежиком»? Черт, надо было побриться, пока в ванной отмокал. За депилятором сходить поленился, теперь буду красоваться по всему куполу. Даже по двум – цугундер в штаб-квартире СВБ расположен, туда еще добираться и добираться.

– С доком побеседовать хочу, – зевнул я. – Пойдешь со мной?

– Спрашиваешь!

– Игнат где?

– Со старшиной пьянствует, лучше его сейчас не трогать, – предупредил Сашка. – Случаются у него периодически запои, от нервов. Я Рифкатыча попросил проследить, чтоб он вусмерть не упился, а то барагозить начнет.

– Ладно, пошли тогда…

До здания службы добрались без приключений. На проходной, правда, дежурный мичман прицепился к моему внешнему виду, но, когда понял, с кем имеет дело, смягчился и пропустил, даже не озаботившись связаться со сменой в изоляторе, выписавшей пропуск. На Сашку не обратил никакого внимания, так что лишний раз препираться не пришлось. Попетляли по коридорам, спустились на три уровня вниз и оказались в застенках местной «кгявавой гэбни». Здесь нас уже ждал Зубов в компании старшего лейтенанта средних лет – по-видимому, начальника смены. Майор первым делом вручил мне стандартный пластиковый портфель и пояснил:

– Личные вещи Шелеста. В смысле материалы допросов, записи и прочее в том же духе. Наследство, так сказать. Вы с доктором долго беседовать собираетесь?

– Как получится, – пожал я плечами. – Вопросов у меня накопилось много.

– В таком случае, я вас покидаю, – сообщил Зубов. – Веня, организуй все как положено.

Старлей кивнул, и майор направился к лестнице, задумавшись о чем-то своем.

– Товарищ капитан-лейтенант, вам комнату для допросов подготовить? – напомнил о себе охранник.

– Может, мы лучше в камеру? – Знаю я эти комнаты, там подслушивающей аппаратуры больше, чем клопов. С другой стороны, скрывать особо нечего. – Там как, цивильно?

– Все как положено – койка откидная, стул, стол, удобства.

Понятно. Ничего лишнего.

– Готовьте комнату.

– Собственно, готова уже, – отозвался Веня. – Пойдемте, товарищи офицеры.

Означенное помещение больше напоминало брифинг-зал, чем место для общения с криминальными элементами: аккуратно выкрашенные водоэмульсионкой стены и потолок, кафельный пол, пара диванчиков, достаточно удобный стол и пара стульев. Дополняло интерьер огромное зеркало, целиком занимавшее одну из стен. Первым делом я пододвинул к столику диванчик и с удобством развалился на нем. Сашка последовал моему примеру и устроился на стуле. А через несколько минут Веня привел заключенного.

Доктор ксенопсихологии Локхид-Бертье с момента первой и последней нашей встречи сильно сдал – видимо, психическую травму заработал или комплекс неполноценности. По крайней мере, выглядел он не ахти – лицо по степени помятости не уступает моему, седые космы растрепаны, а глаза поражают пустотой. Док с деланым безразличием дождался, пока тюремщик освободит его от наручников, и привычно оседлал стул, облокотившись на столешницу.

– Вот кнопка вызова, – проинструктировал нас старлей. – Если что понадобится, смело жмите, включится селектор. За дверью дежурят два человека. Док вроде смирный, но все равно будьте начеку. И постарайтесь уложиться в два часа, а то ваш собеседник на ужин опоздает.