Вор и Книга Демона - Дэвид Эддингс

— Они тебе не поверят, брат Бхейд, — сказал Элиарсвященнику. — Нас, арумцев, учат не верить ничему, что говорят нам жителинижних земель. Мы не верим в ваши войны; мы не верим в ваши обычаи; и мы неверим в ваших богов.

— Тогда ваша жизнь пуста.

— Деньги некоторым образом восполняют эту пустоту — покрайней мере, так говорил нам сержант Халор.

— Он, должно быть, очень злой человек.

— Ты не прав, Бхейд, — возразил Альтал. —Сержант Халор — очень хороший солдат, у которого достаточно опыта, чтобы неверить людям, когда они говорят о воздаянии на небесах вместо того, чтобыплатить деньги вперед. Арумцы работают только за деньги, и поэтому делать этоим приятно и легко.

— Откуда же нам взять столько денег, чтобы нанять всехарумцев?

— У меня есть один секретный золотой прииск,Бхейд, — ответил Альтал. — Я могу купить весь Арум — вероятно, дажене один раз. Арумцы — лучшие воины на свете, и они знают, как правильно обучитьэтому ремеслу другие народы, чтобы сделать из них неплохих солдат. А это какраз то, что нам нужно. Все остальные армии мира сражаются за свои убеждения —которые могут меняться со временем. Арумцы сражаются за золото — а оно всегданеизменно. Отряд арумцев может за каких-нибудь два месяца подготовить целуюармию, сделав из них неплохих солдат. Затем они смогут давать этой армии советыотносительно стратегии и тактики. Вот Элиар, ему всего-то около пятнадцати лет,но он уже разбирается в стратегии и тактике лучше, чем большинство генералов внижних землях.

Элиар состроил ироничную гримасу.

— Когда сержант Халор дает урок, ты — так или иначе —учишься, и первое, чему ты учишься, — это делать то, что тебе говорят. Вбольшинстве случаев он дает уроки с помощью кулака.

— Это жестоко, — сказала Андина.

— Нет, мэм, — возразил Элиар. — На самом делеэто своего рода доброта. Мой сержант учил нас выживать, а это, наверное, самоемилосердное, что может сделать кто-либо. На войне людей убивают. Мой сержантучил меня, как не стать убитым.

— Значит, это разновидность любви?

— Я не стал бы заходить так далеко. Он хотел сохранитьнас живыми, чтобы иметь достаточно людей для следующей битвы. Важнейшая частьстратегии в том, чтобы сохранять своих солдат. Если ты заботишься о своихлюдях, то и они позаботятся о тебе.

— В общем и целом мы закончили с нашими делами в Доме,Двейя? — спросил Альтал.

— Пока что да.

— Тогда мы можем поговорить с вождем Альброном. Егоклан не самый большой в Аруме, но он нас знает, так что мы сможем поговорить сним без всяких докучливых представлений.

— Моего вождя очень высоко ценят и уважают вожди другихкланов, Альтал, — заверил Элиар.

— Не сомневаюсь, что так оно и есть, а мы с ним хорошопонимаем друг друга. Разумеется, я немного солгал ему по поводу Кинжала, но мненужно было выяснить все без лишних неприятностей. Самое главное: только вождьклана может созвать общий совет вождей Арума, а у нас не будет времени, чтобынанести визит в каждый из кланов. Нам нужно поговорить со всеми одновременно, иАльброн поможет нам в этом.

— Лучше всего через оружейную комнату, Элиар, —сказал Альтал молодому арумцу в тот же вечер за ужином. — Думаю, нам неследует внезапно появляться на улице перед замком твоего вождя. Вероятно, уГенда есть глаза повсюду. Как ты думаешь, у нас получится?

— Уверен, — ответил Элиар. — Конечно, я ещене пробовал, но у меня ощущение, что я могу даже найти, в какой именно частикомнаты я хотел бы выйти.

— Вы не рассердитесь, если я выскажу односоображение? — спросила Лейта.

— Меня лично это не рассердит, — ответил Элиар,снова наполняя тарелку.

— За тебя это должна делать я, Элиар, — заметилаАндина. — Положи все на место и дай мне свою тарелку.

— Слушаюсь, мэм, — извиняющимся тоном произнес он.

— Не будут ли они несколько удивлены, если мы всепоявимся ниоткуда? — спросила Лейта.

— Разве есть какой-то другой путь? — спросил ееБхейд.

— Почему бы просто не войти в дверь? Мы все равнособираемся проходить в дверь, так что это будет выглядеть естественно и длянас, и для тех, кто находится по ту сторону.

— Сделать так, чтобы одна сторона двери находиласьздесь, а другая — там? — переспросил Гер.

— Хорошо сказано, Гер. — Лейта похвалила мальчика.