Зарождение - Дмитрий Чвилев

— И что?

— Сегодня мои люди схватили женщину… вернее, девушку. Она попыталась вызволить пленника.

— Просто взять и вызволить? — опешил я.

Управляющий кивнул.

— Естественно, даже до темницы она не добралась. Заметили и перехватили много раньше. Теперь сидит в камере, отдаленной от Сенькиной, ожидает вашего справедливого суда.

— А почему моего?

— Сир, вы же у нас король…

— Ах да, да, да… — сокрушился я. — Запамятовал. И что мне с ней делать?

— Казнить, наказать, отпустить… — пожал плечами Ирван. — Дело ваше.

— Давай для начала выслушаем причины. Что ее подвигло на такую глупость. Он же душегуб кровожадный.

— Именно поэтому я вас и позвал, сир. Кстати, насчет темницы…

— М?

— Мы специально сверху таз с водой поставили. Дырявый, — зашептал мне на ухо управляющий. — И свиной кровью на пол покапали. И кандалы ржавые повесили. Пришлось, правда, из земли откапывать под старой кузницей в соседней деревне. Таких жутких больше не было нигде — все очищенные, блестящие. Тьфу! Никакого ужаса не внушишь. И соломки гнилой в камеру постелили. А в нее — костей напихали. По всем окрестностям замка искать пришлось. Чтобы на человеческие похожи были. А с пауками вот беда. Не нашли.

Я удивился:

— Как не нашли? Во всем здоровенном замке ни одного паука да паутины по углам?

— Служанки все вычистили и порядок поддерживают, — грустно вздохнул Ирван. — Увы.

— Ладно, я тебе в следующий раз искусственных привезу. Как настоящие выглядят, и даже страшнее. Обустроим тут все. Еще жутче станет.

Ирван мечтательно улыбнулся.

Когда мы зашли, девушка испуганно обернулась на звук — ее посадили в камере прямо напротив входа.

— Петли, кстати, специально водой поливали и не смазывали, — шепнул управляющий. — Чтобы скрипело.

Звук был и вправду омерзительным.

Обстановка в темнице с последнего посещения стала намного более подходящей для темного властелина и куда более антуражной: ржавые кандалы на стене, бурые пятна застывшей крови на полу, капающая вода в углу… В помещении стояла полутьма. Тюрьма производила гнетущее, давящее ощущение. То, что надо.

Ирван вытащил откуда-то из ниши небольшую табуреточку и поставил напротив камеры. Вальяжно (насколько табуреточка это позволила) усевшись, я принялся рассматривать пленницу.

— Класс, — одобрил Каин. — Красивая. А если две косички заплести, так вообще наповал.

— Я — король, зовут меня Демоном. Назови себя.

— Мари, — испуганно опустив глаза, ответила девушка.

— Зачем ты пыталась проникнуть сюда и освободить Сеньку? Он — главарь банды, душегуб. Разве ты этого не знала?

— Знала, — едва слышно прошептала она.

— Тогда почему?

— Надо, — голос девушки явно дрожал.

— Что значит надо? — возмутился я. — Какое к чертям надо?!

Мари лишь молча развернулась ко мне спиной.

— Если ты и дальше будешь показывать свою гордость, то останешься сидеть в этом ужасном месте без еды.

Плечи девушки испуганно дрогнули, но вернуться к разговору она не пожелала.

— Приступать к пыткам, сир? — негромко спросил Ирван. — Она все расскажет менее чем за пять часов.

— Угу, а потом запах горелой плоти будет на весь замок, — поморщился я.

— О нет, господин. На этот раз палач будет втыкать в пленницу иголки до тех пор, пока она не станет похожа на миловидного ежика! — подыграл мне управляющий.

Плечи пленницы затряслись от едва сдерживаемых рыданий, но она не обернулась. Ну надо же, какая упрямая. Тут наверняка есть какая-то причина. Не стала бы такая миловидная девушка пытаться освободить душегуба без повода. Да и освободить ли она его пыталась?

— Ирван! На ушко! — окликнул я коменданта замка. — А с чего ты взял, что Мари собиралась вызволить Сеньку?

— А зачем еще ей пробираться в темницу? — изумился управляющий.

— Мало ли… Поговорить, может, приспичило. Или убить.

— Вряд ли, сир.

— Слушай, — вкрадчиво начал Каин. — Я тебя от церковников — спас?

— Ты меня к ним и втянул! — возмутился я. — И к чему это ты вдруг?

— Спас. От гильдии спас?

— Сам выбрался! С помощью листа и учебника.

— Спас. По жизни помогал, чем мог, хоть бы и советами?

Я замялся. Тут отрицательно ответить уже не позволяла совесть:

— Ну-у-у… Разве что иногда.

— Помогал. А значит ты у меня в долгу.

— Чего-чего?!

— Понимаешь… Я просто обожаю получать подарки.

— Та-ак?

— А больше всего я люблю людей…

— Та-а-ак?

— А в твоем мире их нельзя дарить с 1861 года!

— Тьфу ты!

— Но в этом-то мире можно. Так что отдай мне мой долг.

— И чего ты хочешь в качестве уплаты долга? — надулся я.

— Пленницу эту хочу. Подари ее мне.

— Но как? — аж опешил я. — Ты же бестелесный! К тому же дарить людей мне не позволяет воспитание.

— Хорошо хоть не совесть, — фыркнул Каин. — Я вместо нее. Не можешь мне — подари себе. Ты же темный властелин. Должен играться с людскими судьбами! У меня уже и план есть.

— Можешь предложить что-то конкретное? — заинтересовался я.

— Угу. Шу-шу-шу-шу… Шу-шу-шу…

Ирван озадаченно посмотрел на медленно расползающуюся на моем лице идиотскую улыбку.

— Шу-шу-шу… шу-шу… Все. Ну как?

— Заманчиво. И ведь не против воли — сами захотят, как я и люблю.

— Заключаем пари? Если все выгорит — обещаю больше не перехватывать управление телом.

Вздохнув, я решился:

— Идет.

— Сир, с вами все в порядке?

— Да, да… Решал, что делать с пленницей, — встрепенулся я. — Не надо игл. Мы ее попросту казним. Мари, ты — провинившийся подданный. Причину своих поступков ты не рассказала, поэтому не обессудь. Через три дня на рассвете тебя сожгут. Ирван, пойдем отсюда.

— Подождите… — обернулась девушка.

Я встал и направился к выходу. Ирван, пожав плечами, направился следом.

— Подождите. Все скажу, — всхлипнула громче Мари.

Я весело забубнил под нос песенку про храбрых летчиков, продолжая продвигаться к выходу.

— Подождите! Сир! Молю… — зарыдала пленница.

Я проигнорировал ее и, еще громче напевая песенку, вышел из тюрьмы.