Храм Диру - Елизавета Мордовина

— Договор? Что-то я о таком не слышала.

— Значит, он вам этого не сказал, — пожал плечами Мим.

— Все решения должны проходить через меня! Я представляю Его волю, — резко сказала Кара.

— Наш срок в обозе закончился, и мы не планировали продлевать контракт. Тем более что мы с Кортиком слишком стары для охраны обозов. И сегодняшние события доказали это.

Кара понимала, что Мим издевается над ней, но ничего не могла поделать. Она, скорее всего, действительно просто забыла условия их контракта. Да и маршрут они собирались менять после этого перехода. Как и вход в долину.

— Ах ты же старый подлец! — закричала Кара вне себя от злости. — Побрала бы его Бездна!

Чтица не умела быстро остывать, поэтому бушевала ещё четверть часа, прежде чем успокоиться.

— Новый проход, значит, ставить… — прошептала женщина. — У нас они так скоро закончатся.

Отметая ненужные мысли, Кара встряхнула головой и сказала, обращаясь к Миму:

— Надеюсь, ты нашёл замену?

— Не беспокойтесь, рада Кара, всё было сделано по правилам. Он одобрил их.

— Они достаточно хорошо подготовлены?

— Возможно, они даже лучше, чем мы с Кортиком.

— В этом я сильно сомневаюсь, но поверю на слово. Когда произойдёт замена?

— В ближайшей деревне.

— Уже на следующем привале? Когда вы собирались сообщить об этом, паршивцы? — игнорируя забрезжившие воспоминания прошлого года, раздражённо сказала женщина.

Кара успокоилась, но продолжала сквернословить, как и всегда.

— Мы собирались напомнить об этом прямо перед заменой.

— Значит, совесть вы давно проиграли в карты. Последствия смены охранников вообще-то скажутся больше всего на мне, если ты не забыл.

— Не забыл, но вы и сами знали, что пришло время.

— Тут ты прав, но я надеялась, что ещё годик у меня есть, — вывернулась Кара, отказываясь признавать, что она что-то забыла. — Оказалось, что нет его. А жаль. Я не успела подготовиться.

Женщина замолчала, обдумывая что-то.

Когда молчание начало становиться неловким, женщина посмотрела на Мима и холодно сказала:

— Забирай девчонку и не попадайтесь мне на глаза, а то я могу сорваться.

— Хорошо, рада.

Мим поклонился Каре, а затем повернулся к Лее и сказал:

— Пойдёмте, рада, не будем нервировать уважаемую чтицу.

— Конечно, — ответила ему немного обескураженная таким быстрым изменением своего положения Иона.

— Постой, — сказала внезапно женщина. — Погоди её уводить. Пусть отдаст мне безделушку, которую носит на руке.

— Какую безделушку? — удивлённо спросил Мим.

— Один из браслетиков.

— Зачем он вам? — охранник посмотрел на руки Ионы, украшенные как минимум четырьмя браслетами.

— Понравился. Я, в конце-то концов, женщина и люблю всё красивое.

— Не нужно быть невероятно наблюдательным, чтобы понять, что вы лжёте.

— Ха! Я что, должна перед тобой отчитываться?

— Не должны. Как не должны и брать чужое, какой бы ни была причина.

— Вы хотите уйти живыми и невредимыми?

— Мы и так уйдём, и вы это знаете, — спокойно ответил Мим.

— Да ты что! Может, хочешь проверить?

Кара была похожа на ощетинившуюся кошку, но охранник был непреклонен и безмятежен:

— Нет необходимости проверять. Я и так знаю, чем закончится поединок. Не вынуждайте меня, прошу вас.

У Кары в душе боролись жажда наказать наглеца и здравый смысл. К счастью, победил последний.

— Ладно, так и быть. Она может оставить себе эту безделушку. Не люблю потом оправдываться перед семьями погибших.

Мим ничего не сказала, щадя чувства гордой чтицы.

— Пойдёмте, рада Лея. Лучше не раздражать её, — тихо сказал охранник.

Иона лишь кивнула в ответ и отправилась за своим спасителем. Когда они вышли из пещеры и были уже на полпути к лагерю, девушка заговорила:

— Спасибо вам.

— Не беспокойтесь об этом. Пусть моей профессией и является охрана, которая, к моему сожалению, иногда связана с убийством, я не испытываю удовольствия от чьей-либо смерти. Особенно абсолютно бесполезной. И уж точно не люблю смотреть, как убивают того, кого с лёгкостью можно было бы спасти.

— С лёгкостью?

— С лёгкостью. Так что даже и не думайте, что мне что-то грозило. Вы можете не чувствовать себя обязанной мне хоть чем-то.

Не зная, что ответить, принцесса промолчала.

Наконец они дошли до лагеря. Вокруг лежали тела убитых. Охранники ещё не успели собрать их в одно место, поэтому поле боя было почти таким же, как когда она ушла к пещере. Иона впервые видела и чувствовала столько мёртвых, и эта картина ей не нравилась. Она не могла не думать о том, что могла бы спасти всех этих людей, если бы лучше владела Потоком и если бы на ней не было блокирующего браслета, который она обещала не снимать.

— Лучше думайте о том, скольких вы успели спасти, — сказал Мим.

Лея испуганно посмотрела на Мима — она забыла, что не одна.

— Извините, я задумалась.

— У вас на лице было написано о чём вы думаете. Вы не виноваты в их смерти — вам было не под силу их спасти. Я знаю, о чём говорю. Вам не стоит переживать об этом. Вы действительно были бессильны.

Девушка поразилась тому, как точно мужчина угадал её мысли.

— Разве можно знать наверняка?

— Можно. Даже если бы вы были чтецом, вы не смогли бы ничего сделать. Все в обозе пропустили тот момент, когда они напали. Ни Кара, ни я, ни Кортик не заметили этих людей, а ведь мы специально обучены обнаружению скрытых угроз. Поэтому не мучайте себя. Вы сделали больше, чем кто-либо здесь. По крайней мере, половина людей в лагере спаслась только благодаря тому, что вы решились сесть на того коня и пошли на таран. Не забывайте, что сами вы никого не убили. Ни единой живой души.

— Спасибо, — тихо сказала Иона.

— А теперь пойдёмте найдём вам занятие, чтобы у вас было меньше времени думать о сегодняшних событиях.

— Спасибо.

— Вы не похожи на человека, привыкшего к крови, так что я не советую вам заниматься уборкой тел. Обозники справятся сами.

— Хорошо.

Девушка осмотрелась ещё раз: вокруг было много мёртвых и раненых. Сегодня, а возможно, и завтра она вряд ли сможет заснуть. Иона никогда не была на войне и очень надеялась, что никогда и не окажется, пусть и чувствовала её приближение. Именно из-за этого ощущения опасности она и ушла из столь безопасного храма Диру. Там с ней не могло случиться ничего плохого, но Иона понимала, что это неправильно, и это чувство не давало ей покоя до тех пор, пока она не